На пути Орды - страница 61
– Еще лучше! Почему ты хамишь? …Ну почему ты хамишь мне, Бокова?!
– Успокойтесь, Галина Ивановна. Сейчас я вам все объясню. У Чехова, знаете, сказано, что если в первом действии на стене висит ружье, то в финале оно обязано выстрелить? Ну вот. «Ромео и Джульетта», как известно, кончается плохо, – они оба погибли. А кормилица с самого начала способствовала их любви. То есть она как бы копала им могилы. Потому что любовь – это такое чувство, которое неизменно ведет к гибели. Это гибельное чувство, и неважно, как относятся друг к другу родители, – Монтекки и Капулетти. Влюбилась – значит погибла. Все. Лопата кормилицы – это чеховское ружье. Очень просто.
– Просто… Действительно, очень просто… Вам лишь бы не заниматься, вот что я скажу вам сейчас. А самое хорошее, я понимаю, – это издеваться над педагогом. Лопата у кормилицы – это ружье. А раз Ромео и Джульетта, то, видимо, двустволка, верно? Лопата! Так? Ты меня за дуру полную, видно, держишь, Бокова? Нет? Я не могу продолжать диктовать в такой ситуации, – премного благодарна уж, увольте! Не хотите учиться – не надо, не учитесь. Извозчик довезет. Папа купит. Я не буду сегодня учить вас! Я тоже человек. Все! Делайте что хотите! Все уроки сами списывайте с учебников. Не желаю вам больше потворствовать в этом! Видеть вас никого не желаю. Ухожу! А если мне позвонит кто, в райцентр я уехала!
* * *
– Не боишься милиции? – спросила Катя, когда Алексей, выехав на трассу, разогнал отцовскую «Оку» до ста двадцати.
– Да нет, конечно. Все на распродаже. Ушанки просто даром почти…
– Ты обещал мне рассказать, как ты узнал, где клад закопан.
– Расскажу, конечно. Ну, а ты сама что по этому поводу скажешь?
– Ну, я подумала, что, может быть, та самая старуха, Карга, поившая Наковальню самогоном, сговорилась с ним. Семен ей обещал распустить слух о том, что водка как-то связана с тайной клада… У нее, значит, станут ее самогон в сто раз больше покупать, – ей выгодно… А Карга, в благодарность за это, обещала Семену спрятать у себя сокровище, до поры до времени. Вот, значит, клад и нужно искать возле ее винокурни, – где-то в камнях, но не у деревни Ворона, а у озера Белый Глаз.
– Ну, это никак не проходит! По-твоему, получается, что Наковальня, распуская слух, что клад связан с водкой, давал всем верную наколку, – ведь клад, по-твоему, и на самом деле находился у Карги? И кстати, на фига ей реклама? Лично я думаю, что Карга никогда не страдала от недостатка клиентуры, и ее процветание, как говорят экономисты, сдерживало не узость рынка сбыта, а отсутствие у нее должных производственных мощностей. И наконец, последнее, но самое важное: цена сокровища в тысячи раз больше цены этого самого самогона, который Карга наварила и наварит за всю свою жизнь. Если было бы так, как ты говоришь, Карга просто стырила бы драгоценности, присвоила бы их себе и смылась, – на фиг ей теперь самогоном торговать? Она не Карга теперь, а олигарх, считай, – завидная невеста…
– Ну хорошо, может, ты и прав. А искать вдоль реки, в Ласточкиных Гнездах, бессмысленно: если бы там Наковальня спрятал клад, его бы за двести с лишним лет уже давно нашли бы. – Катя задумалась. – …Но может быть, вот что! Наковальня вовсе на самом деле не прятал драгоценности, а все время держал их при себе. Он только изображал, что прячет, чтобы заставить преследователей хоть чуть-чуть поискать и тем самым подзадержать их…
– Но клада у умирающего Семена погоня так и не нашла. Куда же они делись-то, драгоценности?
– А Наковальня в последний момент с силой впихнул их медведице в рот, она и задохнулась. Значит, сокровища надо искать возле могилы Семена…
– Да, там до сих пор сохранился фундамент небольшой часовенки…
– Ведь и медведицу, наверно, закопали рядом…
– Ну да. Шкуру сняли, окорока отрезали, а в глотку заглянуть забыли. Так и закопали. Это сказать хочешь?
– Ну, что-то вроде… А что, не пойдет?
– Ты мне как будто продаешь свою версию: пойдет – не пойдет…
– Да я знаю, ты опять раскритикуешь.
– Ага! Такой человек, как Наковальня, оказавшись лицом к лицу с медведем, автоматически схватился бы за нож, а вовсе не за мешочек с ювелирными изделиями. Ведь он разбойник же, а не Галина Ивановна… Это первое. Кроме того, твоя версия никак не объясняет его предсмертное завещание брату. Ну, где здесь водка? И где карга? Это второе. А кроме того, я уверен на сто процентов в том, что при встрече с медведицей сокровищ у Наковальни уже не было. Где он их спрятал, это уже совсем другой вопрос. Но таскать он их с собой не таскал.
– Почему?
– Потому что избавиться от драгоценностей было главной, первоочередной задачей Семена. Ведь если бы погоне удалось ранить его или поймать целым и невредимым, то наличие при нем клада немедленно решило бы его судьбу. Ага, драгоценности при нем? Прекрасно! Его тут же и убьют. А если он успел спрятать клад, то его убивать подождут, он будет жить до тех пор, пока не расскажет, где он спрятал украшения.
– И что?
– А то, что выиграть время очень часто означает выиграть жизнь и свободу. Опытный разбойник Наковальня это прекрасно понимал.
– И сразу спрятал?
– Не так все просто. С первых часов погони Семен не мог значительно оторваться от преследователей: после визита в кабак он был ведь пьян. Затем стала накапливаться усталость. И только на конном выгоне у деревни Ворона Наковальне удалось обмануть этих, кто его преследовал, опрокинув и растоптав их напуганным табуном. Силы его были уже на исходе, – ведь трое суток его гоняли без сна! Словом, времени для выбора у него уже не оставалось.
