Пропавшие без вести - страница 74
— Павел, ты бы у меня разрешения спросил. — еле слышно произнес он. — Я ведь хозяин машины, а не ты…
— Игорь Леонидович! Я все прекрасно понимаю, но наша с вами дальнейшая жизнь, сейчас полностью зависит от этих людей, поэтому, я думаю, не стоит создавать конфликтов из-за такой мелочи. К тому же "Лексус" нам скоро придется бросить, бензин кончается, а тот, что здесь имеется, к этому зверю не подходит. Так что, извините. — ответил ему Кожемяка и подогнал автомобиль к ожидавшим его Уварову с Бажиным.
Климовичу после выступления на собрании стало плохо, сказалось большое напряжение командира во время выступления, а также контузия и ранение. Несмотря на возражения Алексея Аркадьевича, по требованию Баюлиса, его отнесли к госпитальной землянке.
* * *
Максим с Андреем быстро нашли УАЗик, замаскированный Уваровым. Автомобиль нисколько не пострадал за это время. Машина понравилась Андрею:
— Вот бы мне такой тягач для орудия. Назад бы снарядные ящики поставить, а расчет в кабину. Потянет он или нет?
— Да он две твоих пушки разом потянет. — усмехнулся Макс и принялся рассказывать о технических характеристиках УАЗика, вспомнив о том, что с середины войны наши солдаты использовали подобные американские автомобили "виллисы", к которым цепляли прицеп, а к нему уже орудие.
— А вместо прицепа передок подойдет? — спросил его Андрей. Сам не веря такой возможности заменить вечно устававших лошадей.
— Конечно, подойдет. Только дышло убрать нужно. Вот с бензином проблема. Жрёт много, да и надолго имеющегося в баке не хватит.
— На складе больше двух тонн бензина есть. Можно заправиться. Нам главное отсюда выбраться да с гор спуститься, а там и на лошадях пойдем.
— А ты научишь меня стрелять из сорокопятки? — попросил Андрея Максим. — Мне с детства хотелось с пушки пострелять. Трудно ли быть наводчиком такого орудия?
— Да там ничего сложного нет. На подготовку наводчика требуется три-четыре дня. Наводчик следит за шкалой барабана, выставляет прицел с учетом упреждения. Вроде все просто, но… Наводчиком может быть не каждый. От него многое требуется — быстрота, аккуратность, даже скрупулезность в действиях, и, главное, хладнокровие. Быстро и точно навести орудие на движущуюся цель, когда вокруг с визгом рвутся снаряды и мины, стучат о щит орудия пули и танки нагло прут на огневую позицию, стреляя на ходу. Неаккуратность или медлительность наводчика дорого обходится расчету. — ответил Андрей. — Знаешь, как нас пехота называет?
— Нет. А как?
— "Прощай, Родина! Ствол длинный, жизнь короткая!" или "Смерть врагу, пиз. ц расчету!".
— А почему так жестко-то?
— А потому, что мы всегда находимся на передовой, в первой линии окопов, рядом с пехотой. Вся наша война — это прямая наводка. Малокалиберные противотанковые пушки эффективны только на дальностях в несколько сотен метров, и у нас очень мало времени на поражение танков до выхода их на позиции. Если с первых выстрелов ты танк не подбил, тогда все, он сам тебя с землей сравняет. Вот поэтому нас так и называют. У меня, за эти два месяца боев, от всей батареи первого состава никого почти не осталось. Да и пополняюсь уже третий раз. А что впереди нас еще ждет, никто не знает…
Они убрали с заднего сиденья собранную впопыхах Уваровым палатку, сложили ее и вместе с брошенными комплектами химзащиты, одеялами и другими вещами положили в багажник. Вот только с надувной лодкой Максим не знал что делать. Спускать ее или нет? Немного поколебавшись, он решительно снял брезентовый тент и сложил его в багажник. Теперь лодку можно было не спускать, а расположить ее сверху, привязав к дугам, что они с Андреем и сделали. Весла были брошены на заднее сиденье.
Максим уже несколько раз встречался в лагере лицом к лицу с Оксаной, но все как-то стеснялся с ней заговорить и познакомиться. Макс считал, что те способы знакомства, используемые его современниками, не подходят к девушкам воспитанным в тридцатые и сороковые года прошлого века. Здесь надо как-то по-другому, но как, он не знал. Пользуясь тем, что сейчас они вдвоем с Андреем, Макс решился узнать о взаимоотношениях между Андреем и Оксаной, а затем уже действовать по обстановке.
— Андрей, можно тебе один нескромный вопрос задать, только ты ответь честно и не обижайся, хорошо?
— Конечно можно, мы ведь теперь друзья. А что случилось? — удивленно спросил его Григоров.
— Да нет, ничего не случилось, — успокоил Максим. — Понимаешь, мне девушка одна в лагере понравилась. Вот хочу с ней познакомиться, а не знаю, как в вашем времени это делали. Не поможешь мне с ней познакомиться?
— Да, пожалуйста! Ничего сложного в этом нет. Подходишь к ней, называешь свое имя и говоришь, что хочешь с ней познакомиться. У нас девушки простые, не барышни какие-нибудь. А что за девушка, если конечно это не секрет?
Максим немного замялся, в своем времени он бы свободно сказал своему другу, какая девушка ему понравилась, но сейчас он не знал, как поведет себя Андрей из сорок первого года. Человек из военного времени, где нервы были на пределе и одно неверно брошенное слово, могло любого заставить схватиться за оружие. Глубоко вздохнув, Макс, спросил:
— Андрей, а какие у тебя взаимоотношения с Оксаной?
— Да никаких! Мы с ней знакомы-то всего два дня! Так это тебе Оксанка понравилась! — довольно сказал Григоров, узнав тайну друга. — Все нормально, я тебя с ней познакомлю. Красивая девушка. У нас все девушки красивые, а у вас?
