Записки грибника - страница 89
— Дева должна себя блюсти в чести и непорочности, уметь дом содержать…
— И за себя и детей своих, ежели надо с оружием в руках, постоять. Знаю одну женщину, не убоялась она молвы людской, выучилась у мужа делу ратному, да спасла его однажды, от смерти неминуемой. Только вот не упомню как её звали… Может, подскажешь, Марфа Никитична?
Постоял, помолчал, виновато развел руками и продолжил давить, — Вырастет Маша, замуж выйдет, уедут они с суженым, поставят избу, будут жить в ладу и счастии, да только придут людишки лихие, татарва дикая али свеи с ляхами.
Выставил палец и укоризненно так, произнес, — Грех на тебе будет, Матушка. Могла научить и спасти, а гордыня взыграла… Негожи девке игрища мужицкие, срамота…
Глазищи сверкнули, губы поджала, повернулась так, аж юбки ветер подняли… Ушла в дом.
Я, пожалуй, тоже пойду, уж больно длительный день получился, насыщенный, на впечатления богатый…
Дела житейские (окончание)
— Маша, два плюс два, сколько будет?
— Четыре.
— Понял обалдуй, четыре. А ты, сколько насчитал? — младший Рябов, он действительно самый младший, как выяснилось, среди всех моих учеников, стоял у доски, опустив голову.
Ему было простительно, другие, многие из них, успели одну зиму отучиться, туже Машку, мать учила…. да не доучила…
Брат его Сашка, брал сообразительностью, память у пацана, можно сказать уникальная. Он не помнил что было полчаса назад, но через день, два, мог рассказать все о сегодняшнем дне поминутно, перечисляя разные подробности. Когда впервые столкнулся с этим явлением, не поверил, устроил проверку и был посрамлен. Он дословно, слово в слово, повторил мой монолог о правилах личной безопасности при проведении стрельб, при этом чертенок, насколько я запомнил, крутился по сторонам и считал ворон. Другие отвечали запинаясь. Клим, поступил проще всех, попросил это все записать:- ' при чтении, запомнить легче'
У Мишки, был один плюс, но при обучении он был бесполезен, за счет своей внешности он мог спокойно шататься везде и всюду. Пока ты на него смотришь, видишь его, но стоит отвести взгляд, а ему шагнуть в сторонку, все, пропал… Сам такое видел, он спокойно прошел на стрелецкое подворье, через охраняемые ворота, побродил между санями и вышел, никем не задержанный. Стрельцы, на него внимания не обратили, никакого, вообще, как будто он пустое место… Может потому что ребенок?
О, зашмыгал носом, сейчас пустит слезу. Ну-ну, — Нарисуй три кружка, слева и два справа. Сосчитай, сколько их всего получиться?
Вот засранец, чес слово, не хочется но, по-моему, придется выдрать его разок. Думает, не вижу, как он Катьке, дочке Сидора глазки строит. Красавец — сопли до пупа развесил, думает в таком виде не отразим.
С того памятного дня минуло две недели и теперь практически каждый день идут занятия. Марфа сама привела Машку на занятие, пригрозив нам всем, что ежели обидим, пирожков до пасхи не увидим. Теперь они только по воскресеньям отдыхают, я лично отдыхаю. У меня сложились хорошие отношения с нашим батюшкой, Отцом Серафимом. Однажды задержался после службы и подошел к нему с личной просьбой. В ответ услышал легкий упрек, за то, что так долго тянул и не приводил чад, — 'ибо слово божие есть ключ к сердцу'
Так что мои юные гавроши, два раза в неделю посещают церковь в среду и воскресенье, батюшка учит их азбуке и чтению.
Эх, Федор, Федор, прежде чем вдаваться в авантюры с обучением, следовало бы немного разузнать, а как оно вообще проходит. Ведь если копнуть, в городе, на торгу, в приказах сидят и есть, грамотные образованные люди, не из воздуха же они берутся…
Церковь при всей своей внутренней борьбе, связанной с расколом, не забывала самого главного, будучи самой обученной и знающей частью общества, она учила людей и детей. Если смотреть правде в глаза, преследовала свои цели, большая часть учеников уходила в монастыри. Но начальное образование люди получали. Это в мое время ерничали, пытаясь оскорбить собеседника, говорили:- что у него три класса церковно приходской школы. А здесь, это рассматривается очень высоко. Большей частью служители на добровольной основе учат, не взимая за науку никакой платы, а только отдавая самое ценное — знания.
'Взялся за гуж, не говори что не дюж, подписался… Плати' После разговора отцом Серафимом, целых две недели грыз ногти в раздумьях. Учить мне их своему алфавиту или нет. Время уходило, а я все метался как блоха по собачьему хвосту. Все решил случай, сегодня забыл на столе свой дневник, отошел буквально на минуту, на двор, в отхожее место. Возвратился и вижу у стола стоит Клим и наморщив лоб пытается прочитать, произнося вслух, — ' Де-ва дол — ж — на бл…'
Услышав скрип открываемой двери, он поднял на меня взгляд, — Федор, а на каком языке это писано?
Буквицы вроде знакомые, токмо начертаны не по-нашему, а слова понятны.
В голове проскочили все доводы за и против, проскакали как северные олени по тундре и умчались, оставив после себя только пустоту. Сел на скамью, сдвинул к себе поближе дневник, раскрыл его на чистой странице, взял самописку… И не дрогнувшей рукой вывел
А…
Б…
В…
Г…
Д…
Клим следил заинтересованным взглядом, храня молчание. Когда я закончил писать, повернул, чтоб ему было удобно читать, и начал объяснять.
— Это буква — А.
— Это буква — Б.
— Это буква — В.
Далее перечислил весь алфавит, мой ученик внимательно слушал, изредка просил повторить. Прервали нас самым незатейливым способом, прислали гонца, время было вечернее, ужинать пора.
