Цвет сверхдержавы - красный. Трилогия (СИ) - страница 919

   – Пока ещё нет, – ответил Серов. – Но скоро появятся. Надо заранее продумать комплекс мероприятий и меры ответственности за валютную спекуляцию. Я свои соображения подготовлю.

   – Хорошо. Значица так, – заключил Хрущёв. – Тех артельщиков, кто дела ведёт честно, в рамках закона – оставим в покое. Проверять будем, но если нет нарушений – пусть работают. О полном запрете производственной кооперации речи нет. Это только загонит проблему вглубь.

   – За взятки, за нарушение монополии госторговли, и прочие нарушения будем наказывать в соответствии с действующим законодательством. Не хотят работать по закону – заставим.

   – Теперь об уголовниках и тех, кто их покрывает. Своим поведением и образом жизни уголовники ясно показывают, что с советским народом им не по пути. Так зачем мы должны их содержать за народные деньги?

   – Тем более, среди уголовников всегда было и есть много индивидуумов которые с властями как-либо сотрудничать отказываются в принципе, – поддержал Дудоров. – Люди заведомо неисправимые и к нормальному человеческому обществу не адаптируемые. Те же рецидивисты. Нет, безусловно, есть много людей, которые, однажды оступившись, раскаиваются и своим трудом доказывают, что свои ошибки осознали. Но если такой гражданин ни дня в жизни не работал, и заниматься честным трудом не желает... Поддерживаю позицию Никиты Сергеича в данном случае. Рецидив уже сам по себе достаточный признак асоциальности.

   – Это весьма жёсткое решение, – заметил Волин.

   – В США за рецидив сейчас автоматически дают 25 лет. Но там страна богатая, они могут себе позволить содержать преступников в тюрьме пожизненно, – ответил Серов.

   – Такие граждане и в местах отбывания наказания принципиально не работают, – добавил Дудоров. – Всех этих «воров в законе» проще сразу ликвидировать.

   – Следует понимать, что ситуация изменилась, – строго сказал Первый секретарь. – Обществу не нужны люди, не умеющие уживаться в этом обществе, несущие опасность для мирных граждан. Если провинился – на первый раз общество даст шанс исправиться. Но если человек на сотрудничество не идёт и по законам общества жить не желает – зачем он тогда такой нужен?

   – Тут, Никита Сергеич, необходимо учитывать, что воры – народ хитрый, – заметил Руденко. – Чтобы выжить, они на словах будут отказываться от воровских законов, а выйдя на свободу – возьмутся за старое.

   – Вот поэтому рецидивистов надо ликвидировать точно так же, как и «воров в законе», – буркнул Серов.

   – С 1946 года на зонах идёт «сучья война» между «ворами в законе» и преступниками, готовыми встать на путь исправления, в том числе теми, кто воевал, – напомнил Дудоров. – Там уже немало ворья полегло.

   – А вот это безобразие надо прекратить, – ответил Хрущёв. – У меня есть большие сомнения, что эти преступники действительно встали на путь исправления, как вы говорите. Пусть докажут это честным трудом, а не убийствами. Прежде всего – надо отделить «воров в законе» от остальных, и прекратить любые проявления беспредела в местах исполнения наказаний. За любое насилие наказывать немедленно и жёстко. «Воров в законе», рецидивистов, до исполнения приговора содержать только с им подобными, создать для них лагеря особо строгого режима. И с исполнением не затягивать.

   – Понял, – кивнул Дудоров.

   – Необходимо усилить меры наказания за преступления против личности, – сказал Хрущёв. – Умышленные убийства, разбойные нападения, грабежи, изнасилования, особенно с причинением телесных повреждений, когда факт насилия не вызывает сомнений. Иначе так и будет продолжаться этот бардак. Также – за взятки и использование служебного положения с целью увода преступников от правосудия.

   – Предлагаете высшую меру? – спросил Волин.

   – За преступления против личности – однозначно. За взятки и использование служебного положения – предусмотреть поражение в правах и запрет на занятие руководящих должностей, чтобы никакой «непотопляемой номенклатуры» не было. В совхоз! Говно вилами перекидывать! – рявкнул Первый секретарь. – Зажрались! Катаются на ЗИМах за народные деньги, жрут в три горла, страх потеряли! После отсидки – принимать только на рабочие должности!

   – Вот, кстати... Никита Сергеич, – подсказал Генеральный прокурор. – Очень часто человек выходит из колонии или лагеря, и рад бы вести честную жизнь, но на работу нигде не берут. Жилья нет. Покрутится, потыкается туда, сюда, работы нет, а тут дружки предлагают «сходить на простое дело». Вот вам и рецидивист. И что его, стрелять? Нужна программа реабилитации для освободившихся из мест заключения.

   – Верно, – согласился Хрущёв. – Дело важное. Николай Палыч, вы вместе с Романом Андреичем и Анатолием Антонычем подготовьте свои соображения по этому поводу, обсудим... скажем, через месяц. Всем всё понятно? Идите, работайте!

   11 апреля 1957 г был принят Указ «Об мерах по усилению борьбы с преступностью и ужесточении наказаний за тяжкие преступления», получивший в народе название «указ одиннадцать-четыре» по дате принятия. (АИ). Указом предусматривалось применение высшей меры наказания за умышленные убийства, разбойные нападения, грабёж, драки, повлёкшие за собой тяжкие последствия для здоровья, изнасилования в извращённой форме и с причинением телесных повреждений. Также Указ предусматривал жёсткие меры по борьбе с коррупцией и злоупотреблениями служебным положением. Отдельной статьёй были выделены золотовалютные махинации, за которые также была предусмотрена ответственность вплоть до высшей меры.