Атаман. Гексалогия - страница 514

Он выбежал из-за стола и обнял меня. Я видел, что Андрей искренне рад нашей встрече.

Расслабив свои могучие объятия, он указал мне на стул.

— Садись, боярин, рассказывай — что тебя привело сюда, какая беда стряслась?

— Не просто «боярин», дружище, — князь уже и воевода коломенский.

— Поздравляю!

— Так и ты уже, как я вижу, столоначальник — растешь!

Мы посмеялись.

— Ну а если серьезно — чем могу помочь?

— Дело срочное у меня к тебе, Андрей. Только — между нами.

— Обижаешь, боярин. Прости — князь!

— Есть в моей дружине коломенской ратник один. Человек он скользкий и выдает себя не за того, кто есть на самом деле.

— С чего решил?

— Сказывает — из Нижнего он, там служил, а воеводу тамошнего не знает.

— Сие подозрительно, — согласился Андрей.

— Я в Москву по делу приехал, и его с собою взял — вместе с другими ратниками. Помог бы ты мне за ратником этим приглядеть — куда пойдет да с кем разговаривать будет.

— Это можно. Только не сам, конечно — под началом моим людишки есть. Вот им и поручу. Сам, прости, не смогу — дел полно. А Выродов, дьяк наш, если ты не забыл — муж жесткий, спрашивает за службу строго.

— Да нет, я не в обиде, Андрей.

— Тогда так сделаем. Один мой человек к тебе раненько подойдет, ты ему незаметно покажешь своего ратника, а дальше уж — его дело. Скажи только, где остановились вы, на каком постоялом дворе. А вечерком в приказ подойди — не стоит на постоялом дворе встречаться. Тут мы тебе все и обскажем.

Я подробно описал Андрею двор, где остановился с дружинниками, и облегченно вздохнул. Кажется, одной проблемой станет меньше.

— Ну все, договорились. Сам-то как?

— Поднялся, как видишь. После того, как ты убийство князя Голутвина раскрыл да злодея сыскал, дела у меня в гору пошли — не иначе как с твоей легкой руки. Женился, дите у меня. Да и ты, я вижу, времени даром не терял.

— Государь в Подмосковье, недалече от Коломны, в прошлом году дачу дал — Охлопково, да в звание княжеское возвел. А после набега татарского воеводой коломенским поставил.

— Лихо! Знать, велики заслуги твои перед государем!

— Не мне о том судить, Андрей.

Мы тепло попрощались, и я ушел.

Утром в мою комнату тихо постучали. Положив руку на рукоять ножа, я открыл дверь.

Передо мной стоял совершенно невзрачный парень лет тридцати. Помятая шапка, серый армяк, поношенные сапоги. Лицо незапоминающееся. Вроде все на месте — нос, глаза, рот. А отведи взгляд — и вспомнить ничего не можешь. Настоящий «топтун».

— Заходи. Парень зашел.

— Князь Михайлов? Я от Андрея. Что от меня надобно?

— За человечком одним походить, посмотреть — где гулял, с кем встречался, разговаривал. А уж если подслушать что удастся — совсем хорошо будет.

— Как всегда, — хмыкнул парень. — Ты только этого человека мне покажи, однако — незаметно.

— Тогда давай у окна расположимся.

— Не, нельзя. Он выйдет, а пока я спускаться буду, уйти может. Сделаем так: ты у окна жди, а я на улице буду. Как он выйдет из ворот, махни в окно — лучше приметным чем-нибудь. Ну, скажем, рубахой белой.

— Договорились.

«Топтун» ушел, а я застыл у окна.

Минуты шли за минутами, минул уже час.

Наконец со ступенек спустился Зосима, потянулся лениво да и вышел из ворот.

Я взмахнул перед окном приготовленной запасной рубахой.

Но как я ни старался углядеть моего визитера, увидеть его так и не смог. «Просмотрел топтун, — мелькнуло у меня в голове, — ушел, гаденыш!» А может, это я не заметил, как Зосиму топтун повел? Остается только ждать, скоро узнаю. И я отправился к Федору.

Посидели мы славно, потрапезничали. Потом в кабинет прошли.

— Ну, Георгий, рассказывай. Чую ведь — не просто так приехал.

— Ага. Казачок засланный у меня в дружине теперь.

— Откуда взял?

— Да сам пришел — в дружину мою проситься. Однако подозреваю я, что он не тот, за кого себя выдает… Говорит, нижегородец, из рати, татарами разбитой. А на самом — ни царапины! А я там жил — в Нижнем-то. Так он даже не знает, как воеводу звать. И еще: поглядел я на него со стороны в учебном бою — выучка мне знакома. У Телепнева есть один боец — саблей владеет виртуозно, я сам у него учился когда-то. Так вот, приемы у дружинника такие же.

— Может, ошибаешься?

— Хотелось бы. Да он со мной приехал, в охране. Я воинам сегодня свободный день дал. А сам — к Андрею, знакомцу из Разбойного приказа, загодя, поздним вечером пошел, чтобы последил за ратником. Он за дружинником моим соглядатая послал. Пусть посмотрит, куда тот ходил.

— Разумно.

— Сегодня вечером, возможно, что-то и узнаю.

— Не удивлюсь, ежели твой казачок направился к князю Телепневу.

— Сам такоже думаю.

— Ты с Шуйскими знаком ли?

— Мельком видел, а что?

— Знаешь поговорку, по-моему — латинянскую: «Враг моего врага — мой друг»?

— Слыхал.

— Так вот, все Шуйские зуб на Телепнева имеют. Где-то он им дорогу перешел. Помни об этом, и при случае познакомься. А я попробую помочь тебе встретиться с ними. Телепнева толкнуть может и не получится — к государю вхож и доверием его пользуется, опять же — должность у него высокая. Однако неприятности ему доставить, а то и в опалу ввергнуть вполне в наших силах. Только места слабые найти надобно. Загляни ко мне завтра ввечеру.

Мы распрощались, и я направился в Разбойный приказ.

Стражник у дверей меня пропустил сразу, как только я назвался.