Прайд - страница 135
– Пойдём обратно? – спросил Илья и в его взгляде я заметил сомнение, – ты, действительно, выглядишь очень хреново, а я сейчас, не в самой лучшей форме, для транспортировки твоей тушки в обитаемые места.
– Как-нибудь перебьюсь, – отрезал я, – мне уже намного лучше.
Зона боевых действий оказалась намного обширнее, чем я думал: повсюду валялись куски разорванных тел и ошмётки какой-то отвратительной жёлтой слизи, слабо мерцающей в полумраке тоннеля. Последнего холодного мы обнаружили около следующего перепутья: получив широкую рваную рану живота, он попытался удрать, но издох, уткнувшись лысой головой в камень.
Остановившись возле скрюченного тела, я внезапно различил слабый звук и поднял вверх указательный палец. Илья тотчас навострил уши и согласно кивнул головой.
– Плач, – сказал он и повертел головой, – там. Похож на человеческий.
– Это хорошо – можно будет восстановить силы. Чёрт, давно меня так не трепали! Действительно, словно кота драного. Ты тресп-то, как сломал?
– Хе-хе, застрял в ребре одного из этих уродов. Попытался вытащить, а он возьми и тресни у рукояти. Хм, забавно…
Мы остановились у входа в большое круглое помещение. Стены, выложенные блестящими красными плитами, куполом сходились наверху, там, где тускло мерцал металлический люк. Крышку блокировал длинный толстый прут, выполняющий функцию засова. Судя по крепежу запора, изначально он не предполагался.
В центре зала, сложенные пирамидой, стояли странные штуковины, больше всего похожие на гробы – ящики, в которых люди хоронят своих мертвецов. В верхней части каждой, из полусотни, коробок, можно было различить остатки то ли шлангов, то ли проводов. Сейчас странные гробы были пусты.
Чего я не мог сказать о множестве клеток, стоящих вдоль стен. При виде этих устройств, предназначенных для ограничения свободы, меня передёрнуло.
Ненавижу!
В каждой клетке сидели, лежали и стояли, вцепившись в толстые прутья, мужчины, женщины, старики и дети. Люди. Еда. Но их держали в клетках, а это многое меняло. Для меня.
– Перекусим? – поинтересовался Илья, кивая на продукты.
– Да, слегка, – угрюмо ответил я, – остальных просто отпустим. И не надо меня ни о чём спрашивать!
Когда мы появились перед пленниками, обитатели клеток оживились, рассматривая пришельцев, но особой радости, на их лицах, я не заметил. В общем-то, кое-кому радоваться и не довелось.
Мы выбрали клетку с двумя худосочными юнцами, которые, при виде нас, забились в дальний угол, сверкая тёмными глазами.
– Спокойно, – сказал я и сделал знак Илье, – мы пришли освободить вас. Не нужно кричать.
Лев осмотрел замок на двери и саркастически ухмыляясь, сбил его одним небрежным ударом когтей. Запором служил обычный металлический прут, завязанный узлом. Распахнув двери, кот стал на пороге узилища и, глядя людям в глаза, тихо приказал:
– Подойдите ко мне, – когда подростки приблизились, он продолжил, – а теперь, медленно опуститесь на колени и молчите. Пришло ваше освобождение.
Два тощих оборвыша послушно исполнили его приказ и закрыли глаза. Из соседних клеток донеслись испуганные возгласы. Кто-то требовал каких-то пояснений, упрашивал пощадить и предлагал воспользоваться телом. Обычное дело.
– Как ты это делаешь? – поинтересовался я, – неплохой фокус.
– Ну, кто-то способен уложить два десятка смертоносных тварей, – ухмыльнулся Илья, – а других выручают всевозможные фокусы, как ты их называешь. Нет, ну если ты хорошо попросишь, я могу и тебя выучить, но только, на кой чёрт всё это такому громиле?
– Позубоскаль мне ещё, – беззлобно одёрнул я его, – ладно, потом научишь своим трюкам.
Энергии оказалось не очень много, но это вполне компенсировалось её чистотой. Именно в этом я и нуждался для быстрого восстановления. Крики поутихли, а может я просто перестал обращать на них внимание. Глаза сами собой закрылись и биение жизненной силы переполнило израненное тело, точно стаи огненных птиц клевали меня изнутри. Больно и приятно, одновременно.
Как всегда, во время кормления, полностью утратилось чувство времени, сменяясь чем-то иным. И это иное, бесконечно тянулось во всех направлениях, истончаясь в невыразимо тонкую плёнку. Наконец эта тончайшая субстанция оглушительно треснула, и я вынырнул в реальность.
Пища лежала на земляном полу клетки без движения – выпита до дна. Илья, как раз, окончил питание и второе тело растянулось рядом с первым. Мы переглянулись, и я подмигнул улыбающемуся коту. Настроение заметно улучшилось.
Стоило нам приблизиться к соседней клетке, как пятёрка девушек, с оглушительными воплями, прижалась к земле у дальней стенки. Здесь сильнее воняло нечистотами – видимо холодные не слишком заботились о гигиене узников, да и еды я тоже не заметил. Стало быть, эти консервы не предназначались для длительного хранения. И эти люди шарахаются от нас! Твари неблагодарные.
Я поддел когтем металлический узел, запирающий дверь и он распался на две половины, освобождая выход. Никто, почему-то, наружу не шёл. Словно их пугали какие-то чудовища. Улыбнувшись, я отошёл в сторону. Стоявший рядом Илья, откровенно развлекался.
– Не бойтесь, – сказал я, – можете выходить. Ваши неприятности закончились.
– Ага! – выкрикнула девушка, выглядевшая посмелее остальных: волосы коротким ёжиком и круглое лицо; небольшой животик и толстенькие ляжки, – точно так же, как у Лиама и Преда? Вы и нас убьёте!
– Не сейчас, – спокойно возразил Илья, – когда-нибудь мы будем охотиться и тогда я, обязательно, поймаю тебя, свинка. А пока давай, плодись и размножайся.
