Хранительница Элементов: Вода - страница 87
Я почувствовала что-то неприятное. В голове начали сами по себе выходить разные образы обо всём сразу. Я пыталась их прогнать. Но они были назойливые. А время шло.
Я подняла глаза на Грэя, желая спросить, сколько ещё осталось, как увидела, что он слегка покачал головой, смотря строго в сторону Королевы, а потом произнёс:
— Сейчас.
Не успела ничего осознать, как провалилась в землю и ощутила, как нечто тянуло меня за ноги. Да так сильно и упорно, что я невольно испугалась, как бы мне их не оторвало. Затем скрутило тело. Тьма накрыла со всех сторон и давила, словно я находилась в крохотной комнатке со сдвигающимися стенами. Я намертво держала руки Луизы и Грэя, но мне казалось, что они выскальзывали. А иногда казалось, что рук у меня и вовсе не было.
А потом всё так резко прекратилось, что я от неожиданности на миг забыла, как дышать. Резко отяжелевшее тело прижало к земле, хотя трава совсем немного смягчило падение. А потом я жадно вдохнула воздуха. И заболела грудная клетка. Я перевернулась на спину, отпуская чью-то руку. Передо мной открылись зелёные верхушки деревьев и невыносимая тишина.
И в этой тишине вдруг закричал голос Оксилии:
— Вот же комар меня подери… Неприятно.
Рука Грэя вдруг выскользнула, и я успела увидеть уходящую в сторону тень, тут же почувствовав прикосновения, как позже поняла, Оксилии.
— Держитесь за руки, — раздался голос Грэй, лицо которого на миг склонилось надо мной. Когда он убедился, что я пришла в себя, пошёл будить других. — Поднимайтесь! Скоро выброс назад будет. Не медлите!
Я с трудом перевернулась на живот и привстала, замечая, что все, как и я, медленно приходили в себя, оглядывались.
Да, то самое место: куст, лес, тишина, неприятная атмосфера и зелень всюду.
— Ай, — пискнула Анжелика, схватившись за живот, — больно.
— Что с тобой? — встревоженно спросила я.
— Не знаю. Словно мне кто-то хорошенько врезал.
Луиза крепко сжала руку той и мою, переглянувшись со мной. Она была как никогда серьёзной. А вот Грэй уже вышел за поляну, оставаясь в безопасной части.
— Уже скоро! Держитесь! И помните, — успел он сказать, пока я, увидев свой телефон в том же самом месте, где уронила, схватила и положила в карман, — не делайте глупостей…
Тут же меня повторно скривило, отчего проснулась рвота. Земля ушла из-под ног. Тьма окутала тело, зажала безжалостно. И тишина давила своей вечностью. Я затерялась в том месте, где не было ничего и одновременно имелось всё, и каким-то чудом успела поймать в суматохе мысль о том, что, возможно, именно так проходит мгновение, длящееся целые тысячелетия.
Наконец, ощутила воздух, тяжесть, гравитацию, твёрдость, голод и боль по всему телу, такую монотонную и не заканчивающуюся, что решила, будто так всё и должно быть всегда. Я чувствовала тело, но не могла им пошевелить. Слышала собственное сердцебиение и какие-то звуки, слишком громкие после тишины и потому не могла их понять. Тьма никуда не ушла. Я смотрела вперёд и что-то видела, а потом это что-то уходило, как будто дикий ястреб вонзал в идеи свои смертоносные когти и уносил добычу прочь.
Я осознала, как никогда, насколько слабая, беззащитная и жалкая. Возможно, в этот миг меня с неведомой доселе лёгкостью могла раздавить мелкая букашка и возрадоваться своей ложной силе.
Затем начала ощущать чьи-то прикосновения в разных частях тела, и эти точки постоянно менялись, скакали одна от одной, словно мурашки устроили танец, пока я находилась без чувств. Проскочила мысль, что, как только приду в себя, преподам им урок воспитания.
Раздавались звуки и тут же замолкали. Сердце билось то быстро, то медленно. Возможно, я сломалась, как робот, у которого что-то там закоротило.
В самый последний момент ощутила лёгкость, и тьма передо мной отступила, уступая мне дорогу к свету. Но из двух сторон раздались очень чёткие грубые и знакомые голоса, прежде чем окончательно пришла в себя. Эти голоса сказали, что они будут «уничтожать все угрозы и не будем больше подчиняться слабости».
Я открыла глаза. И тут же невольно вскрикнула, увидев перед собой тёмное существо с длинными ушами и таким же вытянутым носом. Существо само испугалось не меньше моего и в ужасе исчезло. А я скривилась от боли во всём теле.
Оглядевшись, поняла, что находилась в своей комнате. Через боль встала с кровати и обратилась к пустой комнате:
— Прости, я не хотела тебя напугать. Сама испугалась. Можешь показаться.
Когда я уже отчаялась, в углу комнаты скромно показалось то самое существо, с виноватостью поглядывая на меня. Мне было впервой так долго разглядывать кобольда. Кожа имела болотный оттенок, на голове помимо длинных ушей и остроконечного носа имелись маленький рожки. Большие глаза, кошачьи. Длинные задние и короткие передние конечности, а также длинный тонкий хвост. А размером кобольд доходил мне до пояса, если бы вытянулся на задних ногах.
— Ты довольно милый, — нашлась, что сказать. Кобольд чуть улыбнулся и смелее вышел из угла. — А чего ты на меня смотрел? — спросила, совсем не ожидая прямого ответа и замечая телефон на столе, который, впрочем, всё равно не будет работать, как и у подруг.
Кобольд занервничал, оглядел потолок комнаты и все углы, а потом медленно подошёл ко мне и, на моё изумление, тихо произнёс:
— У вас часто кошмары, — голос его оказался намного приятнее его внешности. Стоило ему сказать это, как он в страхе огляделся. Кажется, он боялся, что его застукают с разговорами со мной.
— Часто? — спросила я, пытаясь их вспомнить. Кобольд кивнул.
