Авантюра адмирала Небогатова - страница 31

– До победы ещё далеко, Карл Петрович, не всю эскадра дошла до Владивостока, надо выручать Константина Константиновича. Поэтому завтра поутру «Россия», «Громобой», «Рион», «Олег» и «Жемчуг» идут к проливу Лаперуза.

– Но позвольте, Николай Иванович. Я вам не подчиняюсь, и не могу без одобрения комфлота отдать свои крейсера.

– Карл Петрович, лучше сейчас скажитесь больным и отдохните недельку другую в госпитале, – Небогатов вдруг «заискрил» как покойный Рожественский, да что там, – как десять Рожественских! – В океане мои люди. Те, кто обеспечил прорыв отряда новейших броненосцев, кого я должен доставить во Владивосток. Как их командующий. Как русский офицер и адмирал. Я всё для этого сделаю. И не дай Бог, Карл Петрович, встать у меня на пути, цепляясь за ведомственные инструкции и телеграммы. Мои офицеры арестуют вас, не раздумывая ни секунды, а матросы – просто разорвут, вздумай вы померяться гордыней и потешить самолюбие во вред делу. Пишите рапорт по болезни на две недели. Пишите прямо сейчас, здесь.

– Николай Иванович, не знай я вас раньше, сказал бы, что какой то самозванец, авантюрист под видом адмирала Небогатова приехал ревизию наводить, – Иессен старался отшутиться, но видно было, что бравый адмирал потрясён переменами в коллеге, – извольте, испрашиваю отпуск на две недели. Но это как посмотреть, наверняка командующий флотом Тихого океана Алексей Алексеевич Бирилёв быстрее прибудет во Владивосток…

– Вы верно заметили про авантюриста, Карл Петрович, – Небогатов усмехнулся, – три недели назад, свой план по прорыву эскадры я неофициально так и называл – «Авантюрой адмирала Небогатова». Первый акт сей пьесы сыгран, и неплохо сыгран. Время начинать второй. На кону тысячи жизней русских моряков. Полтора десятка боевых кораблей. Престиж российского флота. Участь войны, в конце концов. А вы здесь распинаетесь – не дам! Не позволю! Мои крейсера! Да если на то пошло, ваш крейсер – «Богатырь»!

Иессен, секунду назад подписавший рапорт на отпуск по болезни, резко повернулся к Небогатову, страшно захрипел и завалился на бок, суча ногами.

– Доктора, скорее, у адмирала Иессена удар, – закричал Небогатов в коридор.

– Перепуганный вестовой в сопровождении доктора, Бухвостова и группы офицеров, вообразивших, что удар приключился с «их адмиралом» и сломя голову помчавшихся спасать командующего, ворвались в каюту Небогатова.

– Карлу Петровичу плохо, – разъяснил ситуацию контр-адмирал.

– Ну, слава те господи, а то уж подумал, – весьма некстати, но искренне, от души, «ляпнул» старший офицер.

– Николай Михайлович, – обратился Небогатов к Бухвостову, когда суета с переноской Иессена в лазарет завершилась, – Карл Петрович надолго выбыл по болезни, а я завтра на крейсерах ухожу навстречу Клапье де Колонгу. Энквиста оставляю на вас с командирами броненосцев. Прошу, не отдайте Оскара Адольфовича в руки льстецов и недобросовестных советчиков. Во Владивосток едет командующий Тихоокеанским флотом вице-адмирал Бирилёв и мне кровь из носу нужно оставшиеся вымпелы эскадры поставить на рейд. Желательно до его прибытия. Вы же постарайтесь наладить взаимодействие с гарнизоном, с крепостью, поговорите с офицерами из отряда подводных лодок по вопросам обороны города и порта…

Того крайне обозлён, выставлен на посмешище, у него теперь два пути – или целиком утопить эскадру Константина Константиновича, или превратить в руины Владивосток. Прошу продумать, как главный калибр броненосцев поможет крепости в случае бомбардировки её со стороны моря…

Вечером 17 мая 1905 года Владивосток торжественно встречал балтийскую эскадру. Вернее часть эскадры, зато какую – самые новейшие броненосцы России, самые сильные боевые корабли империи, через три океана шли и наконец, пришли в дальневосточный город-порт, а теперь и город-крепость! Повсюду играли оркестры, матросов и офицеров с «Богатыря» и номерных миноносцев, целовали и обнимали на улицах не только восторженные женщины, но и бородатые купчины, и армейские офицеры. Градоначальник распорядился зажечь все фонари и лично распекал инженера с городской электростанции, требуя иллюминации, да побольше! Восторженные мальчишки жгли костры на сопках.

В полдень 20 мая крейсерской отряд в составе «Громобоя», «России», «Олега», «Жемчуга» и «Риона» по протраленным фарватерам выскочил на «чистую» воду. Небогатов свой флаг держал на «Олеге». Дозорные номерные миноносцы доложили об отсутствии контактов с вражескими крейсерами и миноносцами, и едва отряд стал набирать ход, как на мостик взлетел Свенторжецкий.

– Ваше превосходительство, радио с «Урала»…

– Жив Семёнов, – обрадовался контр-адмирал, – значит и нам жить и побеждать, значит, продолжается наша авантюра!

Глава 9

Константин Константинович Клапье де Колонг человек был «хороший, но слабохарактерный». Опытный и знающий моряк, идеальный штабной работник, учитывающий и планирующий всё до последней мелочи, отличный артиллерист и заботливый начальник. К сожалению, общение с харизматиком Рожественским, сделало капитана первого ранга и до того не отличавшегося бесшабашностью и авантюризмом, крайне осторожным и мнительным, он не семь, а все семьдесят семь раз готов был отмерять, прежде чем решиться на действие.

Адмирал Небогатов, волею случая ставший командующим Второй Тихоокеанской эскадрой, знал и ценил грамотного и ответственного офицера, его педантичность и скрупулёзность, потому и поручил Константину Константиновичу вести отряд (фактически эскадру) из шести броненосцев, броненосного крейсера, трёх крейсеров, шести транспортов, двух госпитальных судов, трёх вспомогательных крейсеров и ценного трофея – «Ольдгамии». И такое огромное соединение крупных боевых кораблей доверено было капитану первого ранга! Офицеры на Второй Тихоокеанской эскадре решение Небогатова не то чтобы критиковали, всем ясно, – не Энквиста же ставить на «лаперузов отряд», но субординация, но вопиющее несоответствие звания и должности…