Авантюра адмирала Небогатова - страница 62
Неожиданное решение адмирала, хоть и удивило офицеров, но показалось им вполне разумным. «Угольная» проблема вполне решается как захватом призов, так и бункеровкой в портах, что не так уж и страшно, если принять во внимание нахождение эскадры Камимуры в проливе Лаперуза, и утоплении двух лучших бронепалубных японских крейсеров. Да и сам Того, вряд ли вот так, сразу, кинется на юг, предоставив свободу действий в Японском море современным российским броненосцам под командованием Бирилёва. Главное – продержаться пару недель, а там и Небогатов подтянется…
Примерно так рассуждали командиры крейсеров, расставаясь с адмиралом. Брусилов, получив карт-бланш, уже прикидывал в какой порт поочерёдно «загонять» корабли на бункеровку и добрым словом поминал предусмотрительного Николая Ивановича, заставившего принять продовольствия с изрядным запасом. Да и команда из восьмидесяти здоровых и крепких матросов, пополнившая экипаж «Риона» как раз для угольных погрузок в открытом море, показывала предусмотрительность командующего. Брусилов поднимаясь по трапу на родной «Громобой» хмыкнул, вспомнив напутствие остающегося на «Урале» Небогатова, пожелавшего удачи и скорейшего производства в адмиралы по итогам командования отдельным отрядом крейсеров.
«Похоже, старик старается продвинуть симпатичных ему офицеров, – подумал каперанг, – вот Бухвостов получил погоны контр-адмирала, Игнациус, Клапье де Колонг. Как говорил Свенторжецкий – на очереди Бэр и Миклуха»…
Оставшись наедине с Семёновым вице-адмирал кликнул вестового и предложил отметить коньяком награждение кавторанга орденом Святого Георгия.
– Благодарю за представление к высокой награде, ваше высокопревосходительство.
– Полно, Владимир Иванович, орден вы честно заслужили поспособствовав прорыву «Изумруда» и первым придя в Николаевск, подготовив город к приёму эскадры. Кстати, как вы мины выставляли, я по сию пору понять не могу – за сутки весь запас притопить в Татарском проливе – это ж надо умудриться.
– Тут моей заслуги никакой, – отменно сработали минёры крепости, я лишь общие пожелания по постановке высказал. Все понимали – надо прикрыть порт от вероятной атаки японцев. А я в тот первый визит только и отметился как на телеграфе, у контр-адмирала Русина и побеседовал накоротке с городскими промышленниками, попросил их помочь, чем возможно российскому флоту, больше года в море находящемуся…
Небогатов, за последний бурный месяц пристрастившийся к коньяку (а что делать – нервы, господа, нервы!) собственноручно налил кавалеру чарку, провозгласил тост и, не мешкая, разлил по второй. Бутылку усидели за два часа, Семёнов рассказал о спешном обустройстве батарей, в том числе и на Сахалине, о многочисленных посадках на мель, впрочем не приведших к каким либо печальным последствиям – осторожный Клапье де Колонг буквально «вползал» сначала в пролив, а затем и в лиман, памятуя о разодранном на камнях «Богатыре» и подстраховываясь буксирами. Со слов командира «Урала» получалось, что новая «нечаянная» база флота свою задачу по сбережению кораблей выполняет, а наличие плавмастерской «Камчатка» способствует восстановлению боевой мощи броненосцев.
– «Наварин» к нашему приходу может быть уже и в относительной исправности, а вот машины «Сисоя» отремонтировать не получится, так и будет хромать на семи узлах наш «святой броненосец», – доложил кавторанг.
– Да, Константин Константинович телеграфировал, – в плавучую батарею определил «Сисоя». И правильно. Но мне сейчас более интересны «Мономах», «Светлана» и «Николай», они для крейсерских операций сгодятся, а «Наварина» с «Сисоем» и тройкой броненосцев береговой обороны я бы так и оставил в Николаевске до самого заключения мира. «Разменял» бы их на четыре крейсера Камимуры не задумываясь…
– Николай Иванович, вы уж простите, но я не верю в скорое заключение мира. После вашего прорыва не верю! Наконец то русский флот себя проявил, русская армия сосредоточила огромные силы на Сыпингайских высотах, японцы далеко углубились в Китай. Нет, государь не пойдёт на перемирие, а значит – воевать нам и воевать!
– Умны вы, Владимир Иванович, за что и ценю, – Небогатов рассмеялся, – Его Императорское Величество Николай Александрович предписал мне разработать план по десантированию на Хоккайдо!
– Ого, – Семёнов не удержался и присвистнул…
– Вот именно. И сами догадайтесь, кому далее будет поручено осуществить сей замысел?
– А что же Бирилёв?
– Тут то и проходит разграничение полномочий, самим императором установленное. Алексей Алексеевич как командующий Тихоокеанским флотом отвечает за безопасность главного порта – Владивостока. Он щит, а мне выпала честь быть мечом Российской империи в дальневосточных водах.
– Но как не разгромив флот противника вести десантные операции?
– Тут, Владимир Иванович, как я понимаю, два фактора сработали. Первое – в Маньчжурии участились случаи попадания в плен японских офицеров. А солдаты так те сами сдаются при первом случае. Такого ранее не отмечалось. Воевать и рисковать не хотят, подданные микадо, устали, жаждут скорейшего мира. И генштабовские горе-аналитики, предрекавшие в начале войны, что русская армия макак шапками закидает, воспряли, подсчитали по умным формулам скорый крах Японии, истощённой на полях сражений и лишившейся резервов. Поэтому даже батальон, высаженный на Хоккайдо, по мнению умников из-под арки, способен совершить марш в сотню другую вёрст по Японии, круша всё на своём пути. Высаживаем, допустим, героический пехотный пластунский батальон с «Урала» в Охотском море, а его забирает, ну скажем, «Днепр» в море Японском. В результате такого набега японцы посрамлены, наши чудо-богатыри возвеличены невероятно, микадо в ужасе, японский генералитет режет себе животы фамильными ножиками…
