Курс на прорыв - страница 66
Разговор через английское «бэ-мэ» майора и (ещё хуже) лейтенанта выглядел примерно так: «Мы никому чинить зла не намерены… мы отстали от своего корабля (эскадры) – дескать, связь потеряна, а горючки мало. Хуже, если придётся на вашей яхте идти до траверза Вьетнама! Но уж не обессудьте – обстоятельства».
Поначалу оппоненты сидели молча, переваривая акцент майора, а потом неожиданно прорезалась, экзальтированно встрепенувшись, блондиночка:
– Так вы с того самого «красного пирата»?
(Конечно, всё на американо-английском, после вымученной работы мозга по переводу.)
«Во как! Оказывается, их славные дела легендарны и будоражат прессу! И даже умы некоторых романтически чокнутых дам!» – тихо прибалдел Харебов и перевёл суть трепетного женского интереса лейтенанту. Тот совсем расцвёл, ловя взгляд из-под длинных ресниц.
Майор не преминул незамедлительно обломать все эти «в воздух чепчики», заявив:
– Так что отстреливаться мы будем до последнего патрона. Живыми не дадимся. Поэтому, во избежание потерь среди гражданских, прошу гражданских вести себя благоразумно и не провоцировать…
Видно было, что кэпу это совсем не понравилось – заметно покраснел, набычившись. Напряглась и брюнетка (вторая девица).
А «Мэрилин» снова закудахтала, раскрасневшись. Её спич, наконец, немного, а потом подробней прояснил непонятку и подозрительное напряжение майора: почему на яхте такой недобор с личным составом.
Они отправились на «Дафнии» (название яхты) в морское путешествие двумя парами.
Блондинку – Мэрилин (майор чуть не подавился дымом от такого совпадения) пригласила подруга с мужем (хозяином яхты), которые взяли в компанию друга…
«…или компаньона, или чуть ли не брата, – Харебов не смог правильно перевести, да и не пытался особо, поняв по-своему, – свели дружка с подружкой. И судя по тому, как Мэрилин скривилась при упоминании спутника, тот ей, видимо, не особо глянулся. Но да чёрт с ним».
Стивен – тот, который кэп, был нанятым капитаном, одновременно штурманом, разбирался в том числе и в механизмах яхты. В общем, хорошо оплачиваемый мореман-спец.
Затем у этого друга-компаньона случился… (Тут майор тоже не поручился бы за правильный перевод, уловив ключевые «бизнес» и «нездоровье»…) То ли сам, то ли его бизнес «захворал». Для Харебова это не имело значения. Главное, что при захвате судна на борту не оказалось двух крепких сорокалетних мужиков. К тому же вооружённых. (А дробовички с пистолями на борту имелись. Кстати – изъяли.)
В общем, по какой-то, видимо, важной причине хозяин яхты и его друг-компаньон загрузились в геликоптер и рванули в ближайший крупный населённый пункт, коим оказалась индонезийская Джаяпура. Там они застряли и теперь сидели, ожидая прибытия яхты в порт.
Вот тут и выяснилось, что хозяин яхты (и супруг брюнетки) регулярно два раза в сутки выходит на связь (ещё одни маленькие сложности).
Харебов красноречиво посмотрел на лейтенанта, который ранее чуть не раздолбал передатчик.
– Что? – не понимая, переспросил лей.
– А то! То, что не получив сообщения от своей скво, хозяин сей красавицы (брюнетки и яхты) сдуру бы затеял поиски… или ещё чего.
В итоге весь рассказ показался нелепым и нелогичным, тем более с таким-то переводом, да ещё и от ёрзающей на смачной попе блондинки.
В отличие от лёгкой и разговорчивой Мэрилин, другая вумэн и кэп Стив оставались серьёзными и держали на лице отнюдь не оптимистические выражения. Именно к ним обратился Харебов, когда пытался донести, что именно им нужно, напустив в голос жёсткости:
– Мы у вас немного погостим, но на правах хозяев. Временных. Желательно… и я настаиваю, на верхней палубе не появляться, оставаясь в своих каютах. Управление яхтой мы берём на себя.
Зная, что «Пётр» будет жаться к индонезийским терводам, он объяснил, что им почти по пути, практически мимо Джаяпуры. Лишь ненамного сделать крюк, и они улетят.
– Поэтому, если хотите побыстрей от нас избавиться – «вперёд полный»!
* * *
Направились втроём на мостик.
Капитан Стив запустил движки – завыли, там внизу. К дрейфу уже привыкли и, несмотря на сбалансированность агрегатов, почувствовалась лёгкая дрожь.
Утро уже набирало силу, и силу волн в том числе. Если бы рядом были большие берега, можно было бы сказать – поднялся лёгкий бриз. А так ветерок и ветерок. Волна и волна, на которую яхта пошла под острым углом, после «Пети», заметно хлюпая носом, играя на поверхности – маленький корабль, соответственно периоды бортовой и килевой качки малы́.
«Вовремя мы “камова” принайтовили!»
Кэп на пальцах показывал зна́чимые, по его мнению, нюансы в управлении, бросая короткие пояснения, словно из вредности, не следя за тем – поняли его или нет. Хотя обмен фразами был довольно непринуждённый. Показалось, что американец даже испытывает какое-то облегчение.
Харебов решил, что тот просто задолбался вести яхту в одиночестве, а теперь поимел возможность отдохнуть.
«А вообще тёртый калач этот морячок, даром что старикан. От такого запросто можно ждать продуманной неприятности. Вон как на наши “укороты” оценивающе косится».
Неожиданно майор решился на экспромт, закинув за спину «калаш», достал из кобуры недавно (ох, а недавно ли?) полученный пистолет Ярыгина, скинул магазин и протянул американцу:
– Стив, оцени!
Кэп ухватисто взялся за рукоятку, пробуя эргономику, пальцы прижимали и давили куда надо, выдавая опытного пользователя огнестрелом.
– Гуд!
Заметив внимательный взгляд майора, он тут же, не без сожаления, прервал игру с оружием, старательно делая невозмутимый вид, вернулся к управлению яхтой. Явно понял, что его слегка подловили. Но оказалось, что не слегка.
