Слепое пятно - страница 49
Все, разумеется, понимают, что трофеев у нас должно быть больше, но приличия мы соблюдем. Вот вам бандит, вот его оружие. Кроме того, на Свалке с пистолетиком довольно неуютно, а ведь неизвестно, сколько придется ждать вертолёта. Ну а остальное снаряжение мы сбросили Костику, чтобы лишнее реализовал, а за нашим кровным присматривал. В нашей социальной страте не принято воровать у своих, но тем не менее лучше, когда вещички под присмотром.
Словом, к одиннадцати мы с ребятами из лагеря притащили носилки на ровную площадку, распрощались и стали ждать.
Я с дробовиком взобрался на бетонные плиты, складированные невесть в какие времена для невесть какого строительства. Среди таких плит мы играли в детстве… Бегали с деревянными автоматами, петляли среди штабелей и страшно радовались, когда удавалось высмотреть «врага» сквозь цилиндрические отверстия в бетоне.
Вышло солнце, сразу стало тепло, я расстегнул комбинезон и распахнул рубаху на груди. Хорошо, спокойно… Точно как в детстве.
В отдалении возвышаются терриконы Свалки, торчащие из-под бурого грунта трубы, сварные конструкции и прочий хлам, их очертания дрожат и переливаются — и аномалии на склонах искажают картину, и парит после ночного ливня…
Вандемейер расположился у подножия бетонной груды и занялся своим ПДА, похоже, набивал какое-то пространное послание — здесь учёный не рисковал расчехлять оборудование и раскладывать электронику, как в автобусе, но и времени не терял. Вася помалкивал. Не знаю, думал ли он о чём-то. А может, заснул… По дороге он пожаловался, что от тряски ноют раны, и я на всякий случай вколол ему вместе с обезболивающим успокоительное. Неудивительно, если его разморило, крови-то он потерял порядочно, вот и ослабел.
Около половины двенадцатого вдали затарахтел вертолёт. Вандемейер стал сворачиваться, быстренько доколотил текст и убрал складную клавиатуру в чехол. Вася, приподнявшийся было на носилках, снова расслабился и со знанием дела бросил Дитриху:
— Не кипешуй, проф. Который час-то?
Я бросил взгляд на ПДА.
— Одиннадцать тридцать.
— Ну вот и ждите себе до двенадцати. Вертухаи прибудут по расписанию, а до тех пор будут над нами отсвечивать, засаду искать. Эх, ещё полчасика у меня до кичи…
Это само собой, конечно, сперва вертолёт покружит в окрестностях, на нем установлено оборудование куда мощней наших мобильных компов, и военные тщательно просканируют местность, прежде чем выйти на цель, то есть прежде чем явиться за нами.
Машину мы не видели, но гул вертолётных винтов то и дело становился сильней, потом опять удалялся… Ну, я подозревал, что у военных имеются свои маленькие причуды… пусть развлекаются. Кстати, судя по помехам на мониторе ПДА, вертолётов было два. Вот это я и называю: серьезный подход.
Десятью минутами позже я обнаружил, что у нас гости на земле. Три группы сигналов сходились к нашей площадке — три пары и одна тройка ярких точек. Вертолёты высадили десант. Сигналы медленно сходились к нам по довольно замысловатым траекториям. Потом на ПДА Дитриха упало сообщение: «Доктор Вандемейер, оставайтесь на месте. Ст. л-т Сивушов». Каждый развлекается по-своему, я-то думал, вертолёт опустится и возьмёт нас на борт… Дитрих ответил: «Ждём».
Без пяти двенадцать военные вышли к нам. Одновременно с трех сторон, и тут же гул вертолёта стал явственней — машина также приближалась. Я спустился с бетонных плит, Вандемейер поднял руку и несколько раз махнул военным. Его оранжевый комбинезон отлично выделялся на сером фоне.
Военные были экипированы по всем правилам, в броне, массивных шлемах и масках. Маски, впрочем, болтались под подбородками на ремешках. Более массивную снарягу я наблюдал разве что у долговцев. Оружия у военсталов было столько, что моему жалкому дробовику, ручаюсь, стало стыдно за неказистый собственный вид. И держали они автоматы обращенными к нам, только стволы опустили. Суровые ребята, просто загляденье.
Офицер, рослый парень, представился:
— Старший лейтенант Сивушов, первый отряд военных сталкеров. Доктор Вандемейер? Кто с вами?
К моей радости, Дитрих не набросился на военного и не стал требовать отдать честь и назвать личный номер.
— Я Дитрих Вандемейер, — потом кивок в мою сторону, — мой ассистент. Документы?…
Рыжий полез за пакетом с верительными грамотами, но Сивушов только рукой махнул — мол, не надо, все в порядке.
Я протянул дробовик бойцу. Зачем мне оружие? Мы под охраной доблестных вооруженных сил.
— А это пленный? Знакомая морда.
Старлей потыкал пальцем в ПДА, подключаясь к базе данных… наконец объявил:
— Чингаев Василий Георгиевич. Ого!
Офицер улыбнулся. Впрочем, лицо, наполовину скрытое маской, от этого не стало приветливей.
— Дорогой Василий Георгиевич… Слышишь, Чингачгук? Ты дорогой. За Василия Георгиевича нам положена премия. Доктор, вы сделали за нас работу, спасибо. Если могу чем-то отблагодарить, скажите.
Вообще-то я бы предпочёл, если бы военные не стали пускать дело на самотёк, мол, «если могу чем-то отблагодарить»… Что значит «если»? Премиальные пополам — без всяких «если», это было бы по-товарищески. Но я помалкивал, да на меня никто и не глядел. Военные отлично понимали, кто я такой, и, если бы нам выпало встретиться в иных обстоятельствах, мне бы туго пришлось. Хотя за меня премии не назначено, конечно… я же не вождь краснокожих.
— Можете меня отблагодарить, если соберете информацию по заброшенному объекту к востоку отсюда, — не растерялся Дитрих. Рационально мыслит! — Я скину вам координаты.
