Я Еду Домой 3 - страница 67

   Скрутил с "укорота" глушитель, чтобы людей на улице и патрули не нервировать, вернул на место компенсатор, стандартную "птичью клетку". Все, можно идти.

   В вестибюле обнаружил, что женщина, выдававшая мне ключи, перебралась за стойку бара. Секунду помедлив, я завернул туда.

   - Что-нибудь налить? - спросила она.

   - Пива, пожалуйста.

   Она кивнула, ловко подхватила бокал с полки и наполнила его пивом. Выставила на стойку.

   - И вправду "Хайнекен"? - спросил я, кивнув на эмблему на кране.

   - Да, - ответила она. - Завод "Хайнекен" в Амстердаме прямо на канале, оттуда вывозят запасы. Еще надолго хватит, пейте.

   Я выпил. "Хайнекен" как "Хайнекен", даже холодный, как ни странно, небось в подвале бочонки держат.

   - Вы местная? - спросил.

   - Да, из Мюйдена. И когда все началось, была прямо здесь, за этой стойкой.

   Она похлопала крепкой веснушчатой ладонью по столешнице.

   - Мне показалось, что город уцелел, - осторожно сказал я, пригубив из бокала.

   - Это вам показалось, - невесело усмехнулась она. - Здесь люди со всей страны теперь живут. Когда началось, здесь такое творилось, что страшно вспомнить. Гостиница, кстати, не была моей, я работала в баре.

   - Владелец погиб?

   - Погиб, - ответила она. - Очень много людей погибло. Нам просто повезло, что с базы Харкампс войска пошли в эту сторону. Говорят, их сюда загнали для того, чтобы можно было спасти Амстердам, но спасать оказалось некого. А наш городок они отбили, причем до того, как большая часть военных разошлась.

   - А как вы выжили?

   - Заперлась здесь, в номере на третьем этаже. - усмехнувшись, добавила: - В том самом, где вы сейчас остановились. Еще несколько человек прибилось. Завалили вход и витрины, был запас еды, так и продержались. А теперь да, теперь здесь хорошо.

   - Вы без оружия? - немного удивился я.

   - Почему же? - в свою очередь поразилась она вопросу. - Там, под стойкой. Но здесь ничего не случается, городок наш как крепость. Наверное, самое лучшее место в этой стране, которое осталось для жизни. Если закрыть глаза и не вспоминать о том, что погибло три четверти людей, то действительно, кажется что все как и раньше.

   - А оружие откуда?

   - От военных, наверное, - пожала она плечами. - Даже не знаю. У многих его все равно нет.

   Вот уж в чем не сомневался. Откуда ему в "товарных количествах" тут браться? Это же не вооруженная до зубов Америка и не Россия, на всякий случай готовая к десятку мировых войн одновременно, где еще с Великой Отечественной винтовки на хранении лежат. Здесь не так. Хотя... на тех кто остался, должно было хватить. Кстати, интересно, а откуда снабдились албанцы? Тоже вопрос.

   - А военная власть в городке есть? - спросил я.

   - В замке. Знаете такой?

   - Видел. Из окна.

   - Вот в нем, - кивнула она. - Там вроде как самое главное командование всех окрестностей. Даже те, кто сидит в порту Амстердама, им подчиняются.

   - Понял, спасибо.

   А вот это уже действительно интересно. И еще интересно знать, готово ли региональное командование взять на себя ответственность за происходящее в Кааге? Лучше бы взяло. Мне лучше.

   - А что в Амстердаме?

   - Порт и какие-то места, к которым можно подойти с воды, заняты людьми. Но там хуже жить, поэтому гражданских селят здесь, в Мюйдене, и в Маркене... знаете Маркен?

   - Нет, - честно ответил я.

   - Это остров, недалеко, - она показала рукой за окно, словно остров находился на другой стороне улицы. - Соединен с материком дамбой, на острове городок, туда никак не проберешься. И здесь рядом Мюйдерберг, его тоже начали чистить от мертвецов, будут и там селиться.

   Я поблагодарил за беседу, допил пиво и вышел. Хотел было поинтересоваться у нее, где можно добыть большую лодку, но передумал, сомневаюсь, что она компетентный совет даст. Это надо где-нибудь в гавани спрашивать, у тех, кто к предмету разговора поближе. И кстати, забыл спросить, где тут у них вся торговля.

   9 июня, пятница, вечер. Мюйден, окрестности Амстердама.

   Рынок нашелся быстро, по указателям. Да и без указателей бы нашелся - все улицы этой "материковой" окраины городка вели к нему. По пути нашел парикмахерскую, остригся почти под ноль, оставив лишь короткий-короткий ежик сверху. Так себе понравился в зеркале, что переплатил парикмахеру безбожно. И вышел на улицу, наслаждаясь свежим воздухом, овевающим неожиданно открывшийся всем ветрам череп.

   Базар раскинулся на просторной площади вокруг Gemeentehius, общинного дома, городского зала собраний. Обычный рынок, напоминающий толкучку в любом городе мира: навесы, прилавки, скучающие продавцы, приценивающиеся к товару покупатели, в общем, все как всегда. Разве что обилие оружия у людей не давало поверить в то, что вернулись старые добрые времена, и я сейчас спокойно гуляю по блошиному рынку. А жаль.

   Торговали всем - едой, спиртным, одеждой, инструментами, посудой, чем-то из домашнего обихода. Источником товара явно было мародерство в мертвых городах. Ну и правильно, что в этом теперь плохого? Пусть уж лучше брошенные вещи послужат людям, чем будут просто портиться от времени и непогоды. Так лучше.

   Искал я оружейников и нашел не сразу - обосновались несколько лавок не под навесами, а в прилегающих к рынку двухэтажных домах, на первых этажах. Богатством выбора их магазинчики не поразили, разве что наличием никому не нужных раритетов вроде дорогущих ружей "Холланд энд Холланд", да и цены были заметно выше, чем в Антверпене.

   Договорился на обмен с невысоким румяным толстячком в тесноватом для него камуфляже, угрожающе натянувшемся на животе и жирных боках, нанял фургончик. Через час стал обладателем изрядного количества патронов, звеньев для пулеметной ленты, машинки для набивки, больше напоминающей коробку для карандашей с рычагом, и всякой чистяще-смазочной химии, тоже ведь запас не бесконечный. От обменного курса был не в восторге, но все лучше, чем с собой целый арсенал автоматов тащить, которые еще в России никому не понадобятся.