Я Еду Домой 3 - страница 73

   10 июня, суббота, утро. Мюйден, окрестности Амстердама.

   Разведчики появились в "Амстеле" около восьми утра, когда я сидел в баре у окошка и доедал pannenkoek met ham en kaas, то есть огромный такой толстый блин, засыпанный сверху резаной ветчиной и залитый расплавленным сыром. Неплохо так, кстати, на завтрак. А своей очереди дожидалась большая чашка кофе, которую только что поставила передо мной хозяйка гостиницы, заодно и кухарничающая.

   Слегка скрипнув тормозами, прямо перед окнами гостиницы остановился широкий и низкий бронеавтомобиль камуфляжной расцветки, размером с БРДМ примерно, но сильно приплюснутый сверху, с большими колесами, узкими, закрытыми толстым бронестеклом окнами и крупнокалиберным пулеметом на вертлюге. Фырчащий дизель, гонявший эхо между домами, заглох, тяжелые дверцы распахнулись. Из машины вышли двое в камуфляже, еще один остался за рулем. Все рослые, крепкие, светловолосые, возрастом за тридцать. Один из них, явно старший, перехватил мой взгляд из-за окна, и я помахал им рукой.

   Распахнулась дверь, звякнул колокольчик. Старший подошел к столу, протянул руку, спросив сразу по-английски:

   - Андре? Мы вас ищем?

   - Меня, - кивнул я, пожимая руку. - Кофе хотите?

   Старший сказал:

   - Да, спасибо.

   Они синхронно отодвинули стулья, уселись. Я попросил еще два кофе для них у заулыбавшейся хозяйки.

   - Я ритмеестер Де Гроот, из гусарского полка Ван Бореель, - представился командир. - Можно просто Вим. - он указал на своего спутника: - Это оппервахтмеестер Нидермейер, опять же можно проще - Бастиан, можно еще проще - Бас. За рулем Йос, он же вахтмеестер Коот.

   - Как меня зовут - уже знаете, - ответил я на вступительную речь ритмеестера, а если проще, то ротмистра или капитана, кабы не был он кавалеристом хотя бы по названию.

   Я обратил внимание на оружие пришедших. Сначала показалось, что у них такие же М4 как и у меня, но ошибся - на груди у каждого висел новенький автомат "Хеклер-Кох НК416" с прицелом "Elcan", таким же как на трофейном пулемете. Серьезно вооружились, можно завидовать очень запросто. Я бы на такой автомат своих "американцев" два к одному менял с радостью.

   - Мы должны провести разведку и подготовить операцию по освобождению гражданских лиц, - пояснил Вим. - Вы нам поможете?

   - Помогу, - кивнул я, придвинув к себе чашку и смешивая корицу с пеной. - Чем смогу. Только вы мне вот что поясните: какие у вас планы по тем, кто удерживает гражданских?

   - Вам это зачем? - спросил тот.

   - Чтобы знать, насколько сильно я буду помогать, - ответил я абсолютно честно. - Если вы хотите освободить гражданских, а бандитам погрозить пальцем и сказать: "Так больше не делайте!" - помогать буду умеренно.

   - А с чего вы это взяли? - удивился Де Гроот.

   Я отвечать на вопрос не стал, смотрел на него, выжидая. Вздохнув, ротмистр ответил:

   - Полагаю, что противник попытается оказать вооруженное сопротивление. Мы будем вынуждены вести огонь на поражение.

   - А если они сдадутся?

   - Их перевезут в Мюйден, предадут суду, а тот, скорее всего, направит их на рытье каналов. Нам нужно очень много каналов, многие километры. Я ответил на вопрос?

   Я кивнул:

   - Пожалуй, что да, ответили. Такой исход меня удовлетворяет.

   - У вас личное? - уточнил он.

   - Более чем личное. Должен предупредить, правда - я не поступаю под ваше командование. Я помогаю, но я сам по себе. С этим разобрались?

   - Хорошо, - невозмутимо ответил Вим, отпив кофе.

   Их машина, как выяснилось, называлась "Феннек", так зовут пустынную пронырливую лису. Машина была немецко-голландской, во что верилось легко, стоило заглянуть внутрь - все выглядело чрезвычайно добротно и продумано. Места внутри, правда, мне не хватило, она была всего лишь трехместной, несмотря на солидные габариты, и до стоянки меня подвезли верхом на броне, причем Вим составил мне компанию исключительно из вежливости.

   У чекпойнта нас ждал, как оказалось, еще один "Феннек", вооруженный на этот раз автоматическим гранатометом. Он пристроился в хвост колонне, а меня совершенно неожиданно воткнули в ее середину, сообщив, что описанную мной дорогу смогут найти и без моей помощи, поэтому незачем светиться на не бронированном "лэнде" впереди бронемашин. Ну и правильно, наверное. И места для них все же должны быть знакомыми, они здесь местные, не я.

   10 июня, суббота, день. Окрестности деревни Кааг.

   Людей из второго "феннека" я даже толком не разглядел. Они выделялись в прикрытие и разместились на другой ферме, метрах в пятистах от той, на которой укрылся я. Сам же я блеснул гостеприимством насколько возможно, то есть разместил троих и укрыл их машину. Впрочем, они совсем не дармоедствовали, а выставили в окне мансардного этажа странный агрегат, напоминающий встроенный в ящик прожектор и установленный на треногу, который должен был обнаружить любого врага за несколько километров, вывести его изображение на экран, заботливо окружив рамочкой. Бастиан, разложив на столике очень военного вида лэптоп в зеленом защитном корпусе, почти не отрывался от монитора, попивая чай из кружки с мельницами.

   Вим припахал меня разбираться с картой. Я отметил дома вокруг деревни, в которых обычно размещались сторожевые посты, отметил маршруты движения патрулей, обозначил все точки, в которых происходили боестолкновения с албанцами. В довершение сказал:

   - Больше ничего о них не знаю. У меня другие задачи, я не разведкой, я их отстрелом занимался.

   Вим хмыкнул, явно не слишком ободренный таким заявлением. Я к этому добавил: