Без права на жизнь - страница 159
— Нехорошо говорить неправду, разведчица.
— Какой ты чуткий, Волк! Я же молчала?
— Натали, я просто вижу.
— Все равно, я работаю, а это мой подарок, и мне он не в тягость.
— Спасибо, милая.
Поцелуй.
— Где ты работаешь, труженица?
— Подрабатываю на птицефабрике и в туристическом центре. Мне платят за каждый поход. Представляешь ― за приведенных в отряд бойцов тоже заплатят ― они думают, что мы идем по маршруту.
— Не думаю, что очень много платят. Натали, дай слово, что больше не будешь мне ничего покупать.
— Сержант!..
— Натали, дай слово.
Снова лезет в рюкзачок, виновато протягивает флакон туалетной воды.
— Сержант, пожалуйста… Ты же бреешься…
— Девочка, ну зачем?!
— Возьми, пожалуйста. Возьми…
— Натали, прямо сейчас дай слово. Или ты еще что-то купила?
— Нет, Сержант, милый, все. Честно-пречестное слово, теперь только если ты сам разрешишь.
— Хорошо, Натали. Помни об этом.
Стоим, обнявшись. Как отблагодарить девушку? А что я думаю? Вот она ― аура. Каналы, чувства…
— Ой! Сержант, мне что-то…
— Не волнуйся и не бойся, милая. Доверься мне.
Осторожно опускаю обмякшую девочку на траву. Хорошо, что для воспитательной беседы выбрал маленькую полянку в стороне от ключа, полностью закрытую кустами ― никто не увидит. Прохожу по позвоночнику, чищу потоки мозга, немного задерживаюсь на ножках. Бегает много и работает стоя. Еще раз. Вот и все.
— Натали?
Садится, с изумлением смотрит:
— Сержант, как хорошо! Я себя чувствую… Вообще невероятно! Даже усталость ушла! Что это было?
— Ната, я могу воздействовать на некоторых людей. Можно сказать, лечить. Только об этом никому нельзя говорить, даже упоминать опасно.
— Хорошо, Сержант, я никому не скажу. Я с первой секунды знала, что ты необычный!
— Да, помню. Мы, ожившие покойники, все необычные.
Смешинка. Девочка смотрит на мои часы, огорченно вздыхает.
— Да, милая, пора. И еще. Вокруг меня всегда горе и смерть. Знаю, что ты не боишься, но будь осторожна. Никому не выдавай свои чувства, даже в нашем отряде. Запомнила?
— Да, мой Волк, хорошо.
Поднимаю Натали, еще один поцелуй. Нож в карман брюк, туалетную воду во внутренний карман куртки. Ничего не забыли?
Наполняю водой взятые для конспирации ведра, возвращаемся в лагерь. Юные бойцы тоже явно не хотят уходить. Девочки достирывают форму, парнишки моют туалеты и умывальник. Принесенная вода сразу пошла в дело.
Подходит комендант.
— Соратники, завершаем работы, вам пора выходить!
Группа строится в неровную колонну, почти пустые рюкзаки уже не оттягивают плечи. Натали оглядывается, ловит мой взгляд. Легкая улыбка. Колонна пошла. Провожаю их взором.
— Сержант, ножи доставлены, тебе надо посмотреть и выбрать ремешки на складе.
— Хорошо, Петр.
Забежав к себе, ставлю туалетную воду в шкафчик. Теперь меня любит еще одна женщина. Точнее, юная девушка. Казалось бы, надо радоваться… Но только не с моей жизнью.
Получив пять ножей классом чуть дешевле подаренного, разбираюсь с ремешками на складе.
— Петр, я все понимаю, но зачем здесь седла и конская упряжь?!
— Кто его знает? Склады старинные, похоже, сюда свозили все ненужное военное имущество.
— А что в тех ящиках?
— Не помню. Погляди сам, я точно знаю только то, что там нет оружия.
Лазаю по пыльным ящикам. Крепкие шнуры, карабины, скальные крюки… Альпинистское снаряжение! Дальше… Древняя химзащита, ломающаяся на сгибах, слежавшиеся противогазы. Явное б/у по виду. В общем, рухлядь.
— Сержант, там дальше, кажется, резина, как ты заказывал.
Точно, какие-то автомобильные причиндалы типа прокладок из плотной резины. Сразу отбираю полтора десятка.
— Петр, тут, наверное, полсклада без ущерба для отряда вынести можно.
— Можно. А куда?
М-да, действительно. Жечь нельзя ― дым будет неимоверный. Просто выбросить ― явная демаскировка. В пещеру бы… Но здесь как-то не попадались. Разве что…
— Петр, побегаю после обеда по ущелью, подберу расщелину поглубже. Вывалим хлам туда, заложим камнями.
— Отлично придумано. Молодец, Сержант.
— Петр, тебе инструмент не попадался? Ремешки сшить надо, застежки поставить.
— Инструмент… По-моему, в этих лошадиных комплектах что-то было.
Через полчаса отмываемся от вековой пыли в умывальнике, но набор шорника лежит на учебном столе.
— Не знаю, как ты в нем разберешься?
— Уверенно, соратник.
— Ну-ну.
Приношу табуретку, начинаю ваять. Шило, цыганские иглы, просмоленная дратва ― самое то. Ножны крепить будем на голени, но с расчетом переставить на руку под длинный рукав. Выбираю самые мягкие ремешки, ваяю первый комплект. Подарок Натали доводится до ума, прячется в карман. Теперь моей влюбленной разведчице. Ремешок пошире, чтобы ножку не натерло бегунье. И подкладочку из замши.
Подходит командир, с интересом смотрит.
— Этому тоже в черной школе учили, Сержант?
— Там многому учат, командир. Кстати, все хотел спросить… Сергей, ты в каких войсках служил?
— В ракетных.
Обалдеть. Уточняем:
— Подожди, командир. В ракетных ― это тех, которые со стратегическими ракетами и ядерными зарядами?!
Сергей присаживается на край стола, опять горькая усмешка.
— Точная формулировка, Сержант. Удивлен?
— Как ты жив остался? Империя ведь по ракетчикам врезала по полной, нейтронными боеголовками.
— Какими?
Черт…
— Специальными ядерными.
Сергей с интересом смотрит.
