Приключения Василисы. Или как царевна-лягушка за с - страница 37
- Раз есть пыль, значит там сухо. - Славий спрыгнул к женщинам. - Лисса, Митька побудьте снаружи, покараульте и если что кричите что есть силы.
- Эй, так не честно. Я тоже хочу посмотреть, что там. - Возмутился Митька, поняв, что его лишают самого интересного.
- Митя останься. Это может быть опасно. По этой же причине и Василиса не идет с нами. - Голос Велены был мягким и увещевающим, но ни у Лиссы, ни у парнишки не возникло даже мысли ослушаться и поступить иначе. Аня нахмурилась, но промолчала. Славий, тот уже успел сунуть голову в лаз и потому ничего не видел.
- Колдуньи, наколдуйте свет, там темно хоть глаз выколи.
- Легко. - Аня сотворила шаровую молнию, и когда Славий вылез, запустила ее вниз. - Ну? Кто первый рискнет здоровьем?
- Я. - Велена решительно шагнула к проему и легко спрыгнула вниз. - Прыгайте здесь не глубоко. - Послышался ее голос, словно из трубы.
- А если бы было глубоко? - Поинтересовалась Лисса, присаживаясь на подогретый солнцем валун, готовясь ждать ровно до заката. Дольше ее никакая сила на болоте не удержит.
- На глубоко есть левитация. - Аня подпрыгнула, на мгновение зависнув над дырой, и плавно ушла под землю, махая на прощание рукой.
Славий без всяких спецэффектов крепче сжал меч в руке, сел на край, свесив ноги, и оттолкнувшись свободной рукой, прыгнул глухо приземлившись. Голоса гулким эхом заметались, но о чем они там говорили, было непонятно, а потом Славий Аня и Велена ушли вглубь подземелья и их голоса совсем стихли.
- Так не честно. - Заныл Митька, только что не прыгая вокруг воронки, и пытаясь сверху заглянуть в дырку. - Они там, а нам что делать?
- Не знаю как ты, а я буду завтракать. Жутко это голодное дело освобождать болото от упырей. Хотя каким боком к этому относится лазанье по колодцам, ума не приложу.
- Я тоже.
Парнишка повел носом, когда Лисса развернула узелок с картошкой, салом и перьями зеленого лука. Пахло вкусно. Тем более она успела уже изрядно проголодаться. А, представив, как после лука от нее не только упыри будут шарахаться по сторонам, но и сам колдун сбежит без оглядки, принялась с аппетитом есть, честно поделившись с Митькой.
- Хорошо тут. - Проговорила она с набитым ртом.
Действительно, если бы не таящаяся на дне угроза, можно было прекрасно отдохнуть. Солнце уже почти встало и теперь ласково пригревало, заставляя глазки жмуриться и клониться в сон. Благодаря травяному соку гнус их не тревожил. Стрекозы, блестя на солнце крыльями, то и дело залетали посмотреть на притаившихся в кустах людей, и покачаться на листьях камыша. Легкий ветерок ерошил волосы. Лисса прикрыла глаза, прекратив хрумтеть луком. Впервые в жизни она слышала, как поет болото. Хор лягушек, переплетался с птичьим щебетом и уханьем кукушки. Жужжание насекомых низкой нотой дополняло симфонию звуков.
Даже Митька присмирел, перестав ворчать на несправедливость мира. Откинувшись на плоский камень, он закинул руки за голову и, закрыв глаза, с отстраненной улыбкой слушал вместе с ней.
- Никогда не знал, что мать колдунья.
- Угу. - Поддакнула Лисса. Собеседник мальчишке был не нужен. Ему просто нужно было выговориться вслух, чтобы создать в голове новую картину мира, в одну ночь, перевернувшуюся для него с ног на голову. Так что одобрительно поощрительные звуки, были самое то.
- В деревне тоже об этом не знают.
- Вот и ты помалкивай. - Лисса глянула на последнюю картошку. Осилит, не осилит? И решив, что выкидывать продукты нехорошо надкусила сразу половину.
- Я то буду. Да зачем она призналась? Толку оттого, что я знать буду? Только соблазн кому-нибудь разболтать.
- Может, ей надоело врать? Об этом ты не подумал? Не пробовал хранить тайну, не смея ни с кем о ней обмолвиться и словом?
- Не а. Нет у меня тайн. Да и откуда взяться, если дальше леса я ничего не видел.
- Брось ныть. Некоторые и леса никогда не видели.
- Как так? - Митька даже глаз открыл, готовясь услышать от нее страшную тайну про тех, кто всю жизнь провел в мрачном подземелье в заточенье у злого колдуна.
Лисса хихикнула, ну и воображение у мальчишки.
- Легко. В степи бывает, едешь… то есть скачешь на лошади несколько дней подряд и ни одного дерева так и не увидишь. Одна трава, причем жухлая и пыль. Мне больше лес нравится. Так что ты просто счастливчик, что живешь тут.
- Угу, - угукнул Митька, опять закрывая глаза. - Счастья больше некуда.
Лисса пожала плечами и, вытряхнув платок от картофельных крошек, сунула за пазуху. Она не нанималась в матери утешительницы. Поэтому оставила реплику парнишки без ответа и погрузились в созерцательное слушание, когда Митька вдруг опять заговорил.
- Говорят, за лесом есть большие города, где проживает уйма народа. Торговые галеры бороздят моря и реки. И над башней магической академии в столице, сияет камень Селенит.
- А зачем он там нужен? - Лисса сорвала осоку, очистила от листьев и вгрызлась в сочный стебель, заедая привкус лука. Черт с ними с упырями, пусть живут… покамест. Она добрая, когда сытая.
- Как это зачем? - Встрепенулся Митька, приподнялся на локтях и наградил ее самым осуждающим взглядом. - Он волшебный, позволяет ученикам полнее раскрыть свои силы. И для защиты служит, как оберег.
- Это все понятно. - Лисса сорвала еще осоки, вкусная зараза. - Зачем его было устанавливать на крыше? Вдруг свалится, уйма народа может погибнуть. И ремонт порушенной башни влетит не в один златень. Не проще спрятать его в подвале. Заодно подальше от воровского взгляда.
- Да ты соображаешь, о чем говоришь? Это же Академия Высшего магического искусства. Какие воры! Какой там упадешь. Он намертво приделан! Он же волшебный.
