Десант в настоящее - страница 41
- То ли дело Отто Пельтц...
- Конечно, - принимает поддержку Василий. - За тобой ничего нет. И весь ты, как на ладони...
Отто вздрогнул.
- Василий, раз уж мы допускаем возможность твоей человеческой сущности, не сочтёшь ли ты достойной своего внимания просьбу о кратковременном отдыхе. Третий час...
- Спокойной ночи, Отто.
- Спокойной ночи, Василий.
Отто выключил свет и задумался.
Была какая-то связь между Василием и "Новыми услугами". Какая? Он знает Мичурина. Может, Шеф и Василий? Нет. Будь Василию известна личность Шефа, он бы не цитировал с такой убеждённостью досье Пельтца. Да и о Катерине он бы знал. Кстати, а кто такой сам Василий? Копия. Все покойники, там, на болоте, были копиями.
Точно!
"Экспедиция добралась до Базы. Шары в порядке защиты периметра уничтожили людей. Потом опомнились - не лучшее начало для встречи миров, - клонировали погибших, и привезли копии к тому месту, где я их нашёл. Велели возвращаться. Но вместо этого люди уселись в кружок, подумали-подумали, да и отравились, все до одного. Почему? Осознали своё несовершенство?"
Чувствуют ли копии своё несовершенство? Свою ущербность? Следует ли их считать людьми? Если они в состоянии отравиться, то, наверняка, следует. Уж очень это по-человечески.
Стоп! "А сам-то ты кто? - спросил себя Отто. - Ты ведь тоже копия! Чувствуешь ли ты своё несовершенство, следует ли тебя считать человеком?"
Он пошевелился, устраиваясь удобнее. Нет, он не чувствовал никакого несовершенства или ущербности. А вот насчёт человечности... на этот вопрос ему всегда было трудно ответить.
"А почему Василиев было два? Или три? Кто их сделал и с какой целью? Один сидел в компании мертвецов, другой лежал со мной на верхушке валуна, с третьим я встретился на базе. И если б не свалился ему под ноги, я бы на него напал. Просто так, с перепугу..."
"Отто, а почему ты вбил себе в голову, что Василий входил в состав погибшей экспедиции? Он этого не говорил. Более того, судя по некоторым ответам, он об экспедиции вообще ничего не знал. И не знает. Тогда откуда он взялся?"
"Нет! Это всё не то. Так гадать можно до бесконечности.
Нужно думать о связях Василия. О ком ещё из "Новых услуг" я с ним говорил?"
Отто терпеливо перебирал карточки в аккуратной картотеке своей памяти. Он нисколько не сомневался в успехе. Подсознание давно решило эту задачу. Если бы сам Отто был чуть меньшим рационалистом, чуть больше доверял чувствам, он бы уже знал этот ответ. А так приходится подбираться к нему длинными окольными путями.
"Васо! - вспомнил Отто. - Я говорил с ним о Васо. Василий спросил не о самом венгре, а о том, кто мне сказал, что в консервах - лимоны. Я ответил, что Шеф. Но на самом деле это сказал Васо, который говорит на ломанном русском и понимает через два слова третье".
Разгадка была рядом, только руку протянуть. Но что-то по-прежнему мешало. И Отто не стал настаивать. Он привычно расслабился и выровнял дыхание. Уже в полусне улыбнулся, и вместе с улыбкой пришла потрясающая мысль: "Если Господь дал мне три Катерины, и каждая из них намерена связать свою жизнь со мной, то можно ли поступать вопреки воле Господа?"
III
Сегодня на завтрак творог с изюмом, тосты с маслом, мёд, орехи и чёрный кофе. Я давлюсь творогом, совершенно не чувствую вкуса кофе и с изумлением обнаруживаю, что могу есть орехи без обязательных прежде упражнений с зубочисткой. Это приятное открытие. Зубы подогнаны, как планки дорогого паркета.
Мне велели ждать. Я и жду. При мне всё моё имущество, состоящее из ножа, телефонов, наполовину израсходованных аптечек и мирового запаса бриллиантов. Только бы выбраться отсюда, я сумею обеспечить своим женщинам счастливое будущее.
Остаются, конечно, ещё несколько вопросов... о Василии, например. Интересно, шары копировали Василия по той же методике, по которой сам Василий копировал сотрудников базы? Судя по всему - нет. Иначе были бы и другие члены экспедиции, и были бы копии самого Василия. И "Василиев" было, как минимум, двое... Но так ли важны ответы? И вообще, существует ли загадка большая, чем смысл жизни? Если нет, то умерим своё праздное любопытство и бежим отсюда, если есть такая возможность. Тем более что попутчики подобрались - лучше не придумаешь.
И всё-таки что будет дальше? Убежим от Василия, заживём счастливо и безбедно, будет у нас куча детишек... стоп! Отто, дорогой, но у тебя уже должна быть куча детишек! Не меньше тридцати штук! И каждому должно быть под пятьдесят. Стало быть, и внуками я уже обзавёлся, так что ли? И правнуками?!
Я делаю неосторожный глоток, и кофе устремляется в лёгкие. Захлёбываюсь, кашлем пытаюсь прочистить горло, вскакиваю, судорожно прижимаю салфетку ко рту. Кто-то изо всех сил колотит меня по спине.
- Всё, - хриплю. - Довольно... прошло уже.
Рядом - побледневшая официантка. Протягивает полотенце. Наши руки на мгновение соприкасаются. Она подошла вплотную, мне даже приходится сделать полшага назад, чтобы соблюсти какие-то приличия. Любопытно, но я совершенно не воспринимаю её Катериной. Чужой человек. Но она, похоже, не прочь постоять рядом ещё немного.
- Вам лучше?
Я не успеваю ответить. Знакомый голос властно отправляет официантку прочь.
- Его ни на минуту нельзя оставлять одного!
- Вы видели, какая нахалка?!
- С тобой всё в порядке, Отто? - это, конечно, моя Катерина.
Я киваю, ещё раз вытираю полотенцем губы и усаживаюсь вместе с ними за стол.
- Доброе утро, - это Катерина.
