Десант в настоящее - страница 79
Он отвернулся от стола и присел на ближайшую тумбу.
- И что ты увидел, сын мой?
В голосе не было угрозы. Но и энтомолог, поймав необычную бабочку или жука, нисколько не тратится на пустые угрозы. Морилка, сушилка, иголка в брюхо... чтоб, значит, ровненько висел. Под табличкой с наименованием вида.
"Вот оно, - подумал Отто. - Вот они осколки мозаики: прикрученные к полу тумбы вместо стульев и кресел, боковые стенки у стола-двери... спрятаться некуда, когда те, с галереи, начнут стрелять из своих луков".
Он затравленно огляделся. Сердце сбилось с ритма и застучало всё сильней и сильней, будто включился насос подкачки топлива перед переходом на форсированный режим. Он был в западне. Выхода не было. Нет, есть. Напасть на Кселину и ею прикрыться. А Калима? Кроме того, как прикрыться, если не известно расположение лучников на галерее? А почему он решил, что там кто-то есть? А как же иначе? Человек десять, не меньше. Не вчера родился. И не позавчера, между прочим, тоже.
И как себя поведут Калим с Водоподом?
Нет. Нужно иначе. Прежде всего, успокоиться. Что это он так разнервничался? Прекратить истерику, расслабиться, что-то ответить, выиграть время и подумать...
- Знакомые двери, - Отто кивнул на стол.
- Почему ты решил, что это двери?
Отто чуть прикрыл глаза и сосредоточился.
Калима ему ведь объясняла. Религия... прогноз поведения... культ Матери... где-то здесь. Точно, вот: "...нетерпимость ко лжи", - нашёл Отто у себя в памяти. Он едва не попался! Привычка лгать была так сильна, что он едва не лишился жизни. Ему задали вопрос, неискренний ответ на который наказывался высшей мерой, и приговор был бы исполнен мгновенно. Неправильный ответ - условленный жест, и хотя бы одна из десятка стрел найдёт дорогу к его сердцу.
А второй раз, как предупреждал Василий, этот фокус с бессмертием не получится.
Он понял. Очевидное расположение этой женщины к нему вынудило её подсказать ключ к правильной оценке ситуации. Но на большее рассчитывать было нечего. Одна-единственная ошибка, и у неё рука не дрогнет. Всё, что несёт угрозу стабильности её миру и отказывается от подчинения дисциплине, обеспечивающей эту стабильность, должно быть уничтожено.
Без компромиссов!
Отто посмотрел на Калиму. Та едва-едва наклонила голову. Даже не наклонила, а так, повела сверху вниз, будто воротник давит, только чёлку и поправила.
- Я уже видел такие двери, матушка. Только открытые. Я знаю, как они устроены, где у них замок и как с ним справиться. За этой дверью могут быть ответы на некоторые мои вопросы. И я задумался: в какой форме попросить у вас разрешения открыть эту дверь.
- Это так важно? - улыбнулась Кселина.
- Думаю, да. С одной стороны, в случае вашего отказа, у вас не должно быть сомнений в том, что я этому отказу подчинюсь. С другой стороны, в случае вашего согласия, мне хочется, чтобы вами руководила любознательность, а не давление чужака и его влиятельных друзей, которых он, по милости Матери, сумел здесь найти.
Теперь он знал твёрдо: это и есть та самая дверь, которую просил открыть Василий. И он её откроет.
Или умрёт.
Василий... удивительное сочетание друга и врага. Отто не питал к нему ни злобы, ни ненависти. Скорее, признательность и уважение... Василий ни разу не солгал. Многое из того, что он говорил, непонятно и до сих пор, но многое проясняется, обретает смысл и значение.
Хотел стать богом? А что в этом плохого? Разве есть предел совершенству? Господь создал человека по образу и подобию Своему, стоит ли в таком случае удивляться попыткам людей достичь божественных высот? Достичь и даже превзойти их? И кто мешает ему, Отто, хотеть того же? "Блаженны алчущие... ибо они насытятся".
Отто почувствовал прикосновение к истине.
Всё, что с ним происходило до сих пор, предстало в каком-то новом свете. Он вдруг, на какое-то мгновение, почувствовал себя бабочкой, только-только выкарабкивающейся из кокона, ещё не сознающую перемен, но уже понимающую, что эти перемены наступили.
- Позволительно ли мне будет напомнить, матушка, - внезапно вступил в разговор Калим, - что Отто мой гость и друг. Дом Калима несёт полную ответственность за его слова и поступки. И если...
- Ратан, - неприязненно осадила его Кселина. - Я ни на минуту не забываю о том, что тебе опять неслыханно повезло, и ты теперь Стратег, неприкасаемый. Я помню, что Отто - твой гость. И мне он нравится не меньше, чем тебе. Но если его слова и поступки будут представлять опасность для миссии, возложенной на нас Матерью, то ни ваша дружба, ни мои личные симпатии к нему и его жене, меня не остановят!
В комнате повисло напряжённое молчание.
"ЧК, гестапо, - подумал Отто. - Фанатизм в служении народу "вообще" означает физическое уничтожение представителей этого народа "в частности". Вот они: родники-источники моря крови с островами концлагерей".
- Хотя, надо признать, - спустя минуту неохотно добавила Кселина, - твоя новая должность и звание накладывают определённые рамки, с которыми мне приходится считаться.
Ей никто не ответил.
На самом деле, решение Кселина уже приняла.
Нет, она не поверила Отто, что тот, в случае отказа, оставит своё намерение открыть дверь. Но провоцировать усобицы в высших структурах власти - тоже не лучший способ сохранения стабильности. Основные качества для компромисса чужак продемонстрировал: гибкость, понимание, готовность к диалогу и тонкий нюх на опасность. Ни при каких условиях не загонять его в угол. Тогда не прыгнет. И не укусит. В случае чего, с ним можно будет договориться.
