В чужом небе (СИ) - страница 105

— Значит, вы нашли-таки способ заслать своих людей на встречу, что устраивают для нас? — этим «нас» Чёрный барон сразу отмежевал себя и своих добровольцев от остальных наёмников, перешедших на сторону Блицкрига после Дёйнкирхе.

— Формального повода отказать моим летунам у блицкриговского командования нет, — пожал плечами Бригадир. — Оба они такие же эмигранты из Урда, как и все ваши добровольцы.

— А чем вы занимались в косорылом государстве? — неожиданно спросил у нас Чёрный барон.

— Гуталин варили, — усмехнулся Гневомир, — и старательно забывали свои дворянские фамилии. Но косорылым не служили, можете быть покойны на сей счёт. Потому и вынуждены были покинуть пределы родины. Слишком уж жарко там стало для бывших. Конечно, если те не пошли в косорылую армию военспецами, или ещё в какие их организации. Да и оттуда, уверен, их скоро начнут вычищать. Есть такое словцо в новом Урде – очень оно стало популярно перед тем, как мы покинули его пределы.

— А имперец тут причём? — обратил взор на Готлинда Чёрный барон. — Он каким боком к Урду прислониться успел?

— Успел, — развёл руками Готлинд, после того, как Гневомир перевёл ему вопрос командующего добровольцами. Говорил летун по-урдски со смешным акцентом, присущим всем выходцам из империи. — Я слишком устал от войны, и принял урдское гражданство, когда началась эта.

— Ну уж только косорылых граждан на той встрече не хватало, — отмахнулся Чёрный барон, говорил он, явно намеренно, по-нейстрийски, чтобы Готлинд был вынужден снова прибегать к услугам Гневомира в качестве переводчика. — Этих двух гуталинщиков я ещё возьму, а имперца – нет. И точка!

Он рубанул ладонью воздух, обрывая наш разговор. Ни к каким аргументам он явно прислушиваться не был намерен.

— Этого стоило ожидать, — сказал нам Бригадир, когда мы вышли из каюты Чёрного барона. — Я и вовсе был уверен, что он скрепя сердце возьмёт только одного, но ты, Гневомир, в очередной раз удивил меня. С гуталином это ты лихо, — Бригадир скривил губы в усмешке и прищёлкнул пальцами.

В отличие от Бригадира мы оба знали о словах, сказанных генералом Вешняком после провала его рейда на столицу. Процитировать точно я бы их, конечно, не взялся, но общий смысл был таков – трёхсоттысячный офицерский корпус рассеялся по стране, и полковники с капитанами предпочитают сидеть тихо и варить гуталин на продажу, а не спасать Отечество от поразившей его напасти. Конечно же, знал эти слова и Чёрный барон. И я уверен, что он не раз слышал их в той или иной форме от самого Вешняка.

В следующий раз мы увидели Чёрного барона уже в столице Нейстрии. Авианосцы блицкриговского флота ненадолго опустились в её воздушном порту – адмирал Тонгаст явно спешил вернуться в Блицкриг, чтобы как можно скорее преступить к ремонту. Да и доложить о победе, одержанной в Дёйнкирхе лично генерал-кайзеру, он вряд ли забудет. Пускай та и была половинчатой – ему и Фредефроду явно не удалось достичь всех поставленных перед ним целей, однако и такая намного лучше совсем никакой.

Командующий добровольцев критически осмотрел нас обоих, одетых в потрёпанные френчи с чужого плеча и кожаные куртки, популярные среди летунов. На лице его явственно отразились все эмоции, что бушевали в этот момент в душе. Основной, естественно, было сожаление о том, что согласился взять нас с собой. Но не брать же обратно данное раз слово – этого Чёрный барон не мог позволить себе.

— На встрече, куда мы были приглашены, — заявил он, — вы должны выглядеть не как оборванцы, и уж тем более, не как косорылые уполномоченные. Извольте одеться прилично. Вы в столице Нейстрии, и тут можно найти и магазины готового платья для офицеров, и толковых портных, что подгонят вам мундир по фигуре. Я хочу, чтобы на встрече вы выглядели достойно офицеров Урдского небесного флота. И не говорите, что у вас нет на это денег, господа. Раз уж ваш командир так желает вашего присутствия, пускай раскошелится.

С этим мы и вернулись к Бригадиру. Нашу эскадрилью разместили на том же лётном поле, где она стояла до отправки в Дёйнкирхе. Вполне возможно, и ангар был тем же самым – по крайней мере, он ничем не отличался от предыдущего. Но в этот раз Бригадиру и Аспиранту выделили комнаты в офицерском общежитии. До этого их занимали гвардейские летуны, которые все как один отправились в колонии на Чёрном континенте. Вроде бы туда же переправили и короля с остатками двора и майордомом, однако это были всего лишь слухи, пока ничем не подтверждённые.

— Ловко, — кивнул Бригадир. — Решил, значит, не мытьём, так катаньем избавиться от вас, — он подмигнул нам. — Ничего у него из этого не выйдет, вот что я вам скажу. Мои летуны должны выглядеть не хуже его добровольцев – тут он прав, — наш командир вынул из кармана чековую книжку, подписал несколько листов и вручил нам – суммы на них проставлены не были. — Вы только меня не разорите совсем уж.

Гневомир забрал листки из чековой книжки себе. Я против этого не возражал.

— Времени у нас не слишком много, — сказал он мне, глянув на наручные часы. — Придётся фиакр брать.

Тут он был прав. На трамвае особенно не разъездишься – слишком долго.

За наём фиакра пришлось платить из собственного кармана, но тут уж ничего не поделаешь. Да и деньги у нас обоих водились – за Дёйнкирхе лично я получил довольно кругленькую сумму вместе с причитающейся мне боевой премией. Да и аванс от Блицкрига оказался удивительно неплох. Честно говоря, на родине мне столько денег было не заработать и за год. Вполне возможно, что покупка и подгонка мундиров не слишком сильно опустошила бы наши с Гневомиром кошельки.