Хочешь выжить – стреляй первым - страница 30
Медлил я только по одной причине. Из-за Тима. Не будь мальчика, я бы уже скакал дальше, оставив за спиной два трупа, тем более что война скотоводов вот-вот начнется, и их просто спишут вместе с остальными потерями.
– Тим, возьми его лошадь. Хозяину она больше не понадобится. Потом отъедешь в сторону. Мне тут с человеком надо потолковать.
Дождавшись, пока Тим отъехал, только тогда подошел к Баку.
– Гнусный и вонючий хорек! Ты подло убил Тома! Знаешь, кем он был?! Стрелком из Моры! Он бы тебя!..
– Попридержи язык, парень, пока я тебе его не отстрелил, как злому мальчику Билли.
– Ты… убил Койота Билли? И Вильяма… Кто ты? Неужели… Так ты от Перта? Он тебя нанял! Ты стрелок! Как я сразу не догадался! Мальчишка сбил меня с толку! Ты убил… их всех?!
Этого парня настолько переполняли чувства, что он просто захлебывался в них, забыв об угрозе собственной жизни. Воспитанный на рассказах о подвигах известных стрелков, он, похоже, мечтал стать одним из них, а теперь сам стал участником подобной схватки. Все это явственно читалось на лице Бака.
– Он убил их, стоя к ним лицом к лицу! – неожиданно раздался голос Тима. – И два ваших стрелка были с оружием в руках!
Мне неожиданно стало приятно, что мальчик выступил на мою защиту, пусть даже таким образом.
– Тим, не болтай, а лучше смотри по сторонам!
Обойдя труп лошади, я подсунул приклад карабина под седло, затем напрягся, приподнимая тело животного. Бак с трудом вытянул ногу, потом помял ее немного, кривясь от боли, после чего встал. Бросил косой взгляд на револьвер, лежащий в трех метрах.
«Ишь, все неймется ему. Впрочем, может, именно такой боевой и сможет усвоить урок», – подумал я, а вслух сказал:
– Начнем обучение.
Бак, услышав мои слова, удивленно взглянул на меня, но его удивление мгновенно сменилось настороженностью, когда он увидел, что я прислонил винчестер к трупу лошади, а затем подошел к нему на расстояние удара.
– Драться умеешь?
– Не хуже других, – довольно заносчиво заявил «молодой и зеленый».
– Проверим… – И неожиданно, с оттяжкой, хлестнул его по щеке.
В следующую секунду ковбой в ярости бросился на меня, но я отбил его кулак и нанес удар правой в челюсть. Колени Бака подкосились, и он рухнул лицом вперед. Около минуты он приходил в себя, затем, тряся головой, поднялся на четвереньки.
– Отучись от привычки болтать лишнее языком, парень. Это до добра не доводит, а в особенности в ваших краях. Это первое. Теперь второе…
Тут он, окончательно придя в себя, рывком встал на ноги, его рука автоматически опустилась на рукоять револьвера, но кобура была пуста. Пока он тратил впустую драгоценные секунды, я нанес ему мощный удар в живот. Пока он сгибался, судорожно глотая, резко и хлестко с полуразворота ударил ребром ладони по горлу. Парень упал ничком, потом, хрипя, завалился на бок, его рвало.
Я взял свой винчестер. С минуту наблюдал за ним, потом громко сказал, чтобы сказанное мною дошло через боль, скрутившую его тело:
– Насчет второго! Не строй из себя крутого больше, чем ты есть на самом деле! Дольше проживешь!
Закончив воспитание ковбоя, подошел к лошади. Та нервничала, перебирая ногами и тревожно кося взглядом. Ласково похлопал ее по шее, успокаивая, а затем вскочил в седло. Подъехав к Тиму, спросил:
– Ты как?
– Нормально, Джек, – голос мальчишки был чуть хриплым от волнения. – А с ним… что будет?
– Фляга с водой у него есть? – я дождался кивка головы Тима. – Есть. До городка миль двенадцать – пятнадцать будет?
– Наверное, – неуверенно произнес мальчик. – Мы что, ему лошадь не оставим?
– Обойдется. Захочет – дойдет. Не захочет – подберут дружки на обратном пути. Поехали, Тим.
Парень здорово нервничал, но я должен был признать, что держался он неплохо для своего возраста. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, он прошел тяжелую школу жизни.
– Ты запомнил правила, которые я вбивал в голову Баку?
– Да, сэр.
– Хорошо. Теперь запомни еще два. Сильный человек должен знать, как и где применять свою силу. И второе. Оружие – это прежде всего человек, само по себе оно не стреляет.
– Я запомню, сэр.
Глава 6
За время моих путешествий по Америке мне пришлось столкнуться лицом к лицу с шерифами, бандитами и наемными стрелками, то есть с теми, о которых потом будут писать книги и ставить фильмы. Судя по тому, что мне пришлось увидеть, не отменная меткость и быстрота обращения с оружием отличали «героев» Дикого Запада от обычных обывателей, а внутренняя жесткость, хладнокровие и полное безразличие к своей и чужой жизням. Все это помогло мне сделать кое-какие выводы. Оружие было тяжелое, громоздкое и несовершенное в техническом исполнении. Стрелки не целились, а просто наводили ствол на противника, после чего нажимали на спусковой крючок, какая тут уж могла быть точность. Классические сцены дуэлей у салунов тоже оказались вымыслом. Врагов, как правило, убивали из засады, в спину или нападали на одного всей толпой. Основной принцип выживания на Диком Западе гласил: не оставить врагу права на ответный выстрел. Причем не было разницы, на какой стороне стоял человек – закона или беззакония, он все равно оставался убийцей, хотя стоит признать, что в те времена это слово имело менее жесткий оттенок, чем сегодня.
* * *
Спустя двое суток мы с Тимом подъехали к городку, похожему на те, что мне уже довелось видеть, но этот явно приходил в запустение. С правой стороны улицы стояла церковь, на которой наполовину облупилась белая краска. Дома чуть ли не через один были брошены, двери в них заколочены, а дворы заросли бурьяном. Уже почти стемнело, когда мы слезли с лошадей у салуна. У коновязи помимо наших животных было только две лошади. Несмотря на свой маленький опыт, я уже смог убедиться, что салун, центр притяжения местных жителей, является довольно шумным местом. Здесь же не было музыки, не были слышны даже громкие голоса. Это не могло меня не порадовать, так как после целого дня, проведенного в седле, мне не хотелось никаких приключений. Привязав лошадей, мы поднялись по ступеням.
