Хочешь выжить – стреляй первым - страница 32
– А чем славен ваш городок?
– Наш город на полном скаку проскочил свою историю, парень, и теперь медленно умирает, ничем не примечательный. Раньше через него шел перегон скота, но эта проклятая железная дорога прикончила его выстрелом в упор. Еще несколько лет, и он превратится в город-призрак. Знаешь, сколько сейчас в нем живет человек? Тридцать девять. Вот если сделать нечто такое, что останется в людской памяти, тогда город не умрет до тех пор, пока будет жива о нем память.
Тема разговора явно выходила за образ старого пьяницы, но мне так сильно хотелось спать, что вспыхнувший было интерес погас сам собой.
– Все, старик. Я пошел спать.
Не успел я встать и развернуться к двери, как меня настиг голос старика:
– Джек, я теперь все равно не скоро усну. Да и много ли старику надо? Давай почищу вашу одежду и постираю рубахи. А то запашок от вас…
– Хорошо, – оборвал я его.
Встав, я подошел к окну и стал вслушиваться в звуки проснувшегося и начавшего заниматься с самого утра своими делами городка. Вот продребезжала по деревянной мостовой повозка, где-то стучал молоток, а невдалеке послышалось ржание застоявшихся в конюшне лошадей. Я уже собрался пойти узнать у старика по поводу завтрака, как вдруг услышал обрывок разговора идущих по улице двух мужчин и замер на месте. Если судить по их словам, то шериф вдруг неожиданно собрался ехать за помощью на ранчо Рамиреса, у которого работает пара парней, раньше служивших в рейнджерах. Кого он собрался брать вместе с подкреплением, объяснять мне не надо было.
– Тим, поднимайся!
Мальчишка без слов вскочил и стал одеваться. Неожиданно в дверь постучали. В следующую секунду в одних кальсонах, с револьвером в руке, я затаился рядом с дверью, напряженно вслушиваясь. Снова стук. Теперь уже неуверенный, прерывистый, словно стучащий вслушивался.
– Кто там? – я старался говорить лениво, с зевотой, словно только что проснулся.
– Джек, просыпайся, – послышался голос Тернера, – через десять минут будет готов завтрак.
Где-то заголосил припозднившийся петух. Отойдя к кровати, я стал торопливо одеваться. Засунул ноги в сапоги, надел оружейный пояс. Огляделся, не забыл ли чего, затем взял в руки винчестер и шагнул к двери, как тут же остановился. Не ждет ли меня засада из местных добровольцев? Открою дверь, а мне всадят пулю в грудь. Подобное предположение мне не сильно понравилось, но, судя по тишине в доме, похоже, я несколько преувеличил опасность.
– Слушай, Тим. Сейчас я выйду, ты – через минуту после меня. И сразу на конюшню. Чтобы к моему приходу наши лошади были готовы! Ты понял?
Мальчишка бросил на меня тревожный взгляд, но, не сказав ни слова, только кивнул головой в знак согласия. Ему очень хотелось узнать, что происходит, но, как настоящий мужчина, он проявил выдержку. Повернув ключ, я резко толкнул дверь. Сердце отчаянно забилось, разгоняя по телу адреналин. Выскочил. Все было тихо. Никто не гремел оружием, никто не кричал: «Стой! Стрелять будем!» Вместо запаха железа и оружейной смазки в доме аппетитно пахло жареным мясом.
«Может, я что-то напутал? – я уже начал сомневаться в том, что правильно понял разговор на улице. – Но что мне мешает пойти к шерифу и выяснить? Хм. Так и сделаю».
Выйдя из-за угла, своим неожиданным появлением я на какой-то миг заставил шерифа замереть, но как только секундная растерянность прошла, его рука, сбросив защитную петлю, вцепилась в рукоятку револьвера. Это была нормальная защитная реакция представителя закона на неожиданное появление человека с оружием.
– Ты шериф?
При моем вопросе лицо законника закаменело, глаза сузились, словно он уже в меня целился. Тело напряглось, налившись силой. Он был готов ответить мне как словом, так и пулей, в зависимости от моих действий.
– Да. Ты кто и зачем пожаловал в наш город? – его голос был чуть хрипловат от волнения.
– Меня зовут Джек Майер, шериф. В вашем городе проездом. Через час меня уже здесь не будет, поэтому волноваться вам незачем.
Я не собирался пояснять причину своего появления в их городке, да это было и не принято в эти времена. Здесь жили по правилу: захочет – скажет, нет – значит, так надо, но сейчас дело заключалось в другом вопросе: насколько честолюбив служитель закона? За время нашего противостояния его взгляд цепко и настороженно изучал каждую черточку моего лица, и теперь в его глазах мелькнуло узнавание. В какой-то момент мы оба это поняли и застыли в ожидании хода противника.
«Узнал! Что будет делать?!»
Шериф колебался. Я уже начал думать, что мы сможем мирно разойтись, как в лице шерифа что-то изменилось. В следующий момент слух уловил чье-то присутствие за моей спиной, и сразу откуда-то сбоку раздался пронзительный крик Тима:
– Сзади!!
Наработанные долгими тренировками рефлексы, отключив мозг, бросили тело на землю, в сухую, красноватого оттенка, пыль. Не успел тишину разорвать грохот выстрела дробовика, как я, перекатившись, выстрелил в человека, стрелявшего мне в спину. Облако порохового дыма частично скрыло фигуру стрелявшего, но лицо его было видно отчетливо. Моим несостоявшимся убийцей оказался старик Джим Тернер. В следующую секунду я уже искал глазами и стволом винчестера шерифа, но увидел только бьющуюся на земле лошадь. Из-за ее жалобного ржания я не сразу расслышал глухой судорожный кашель, постепенно перешедший в хрипение. Приподнявшись, я только тогда увидел лежащего на земле, за лошадью, шерифа. Поднявшись, обошел по дуге бьющуюся на земле лошадь, подошел к телу. Развороченная картечью грудь, кровавая пена на губах, хриплое, со свистом дыхание. Судя по свистящему хрипу, у него было задето легкое. В руке был зажат револьвер.
