Хочешь выжить – стреляй первым - страница 46
– Так это ты нашего парня и бригадира обидел?
«С подходцем, сволочь. Решил в справедливого дядю поиграть. Ну что ж, мы тоже не лыком шиты. Кое-что умеем».
– Так я чего, сэр? – начал я валять дурачка. – Я ему говорю, минутку передохну! А он мне: убирайся! Ты уволен! Вот я и погорячился, сэр. Не хотел! Честное слово, не хотел! Оно само как-то получилось!
– Мне почему-то кажется, что ты сейчас надо мной смеешься. Так мне кажется, или ты все же смеешься?
– Кажется! Ей-богу, кажется! Чтобы я… Да ни в жисть!
Бандит, похожий на скелет, некоторое время пристально смотрел на меня, потом вдруг неожиданно спросил:
– У тебя какой-то странный акцент. Откуда ты?
– Из России.
– Это где Франция?
– Почти рядом.
– Ненавижу лягушатников.
Я неопределенно пожал плечами.
– Ты какой-то не такой, как все. Непуганый. Но ведь из-за чего-то ты бежал из своей России. Значит, страх в тебе должен быть. Хм! Ты недавно приехал?
Бандит оказался какой-то странный, внимательный и к тому же имеющий задатки логического мышления. Я задумался, не зная, что сказать.
– Давно уже. Точно не скажу.
– А до Нью-Йорка, где был?
– На Западе.
Теперь он задумался.
– Что мне теперь с тобой делать?
– Ничего не надо делать. Вы меня лучше к себе возьмите.
Еще до этой беседы, больше похожей на допрос, я решил, что это будет наилучший выход из положения. Сыграть под дурачка, тем самым отвлечь все внимание на себя, отодвинув на задний план Дикки, а уж там действовать по обстоятельствам, но бандитский босс оказался далеко не дурак, что настораживало и интриговало. Он явно приехал разобраться со мной, потому что оставлять все в таком виде – плохой пример для подражания, а вместо этого почему-то затеял этот допрос. К чему все это? Может, я ему интересен? Некоторое время мы прощупывали друг друга взглядами, пока не раздался голос нервного типа:
– Сержант, это же просто наглый бродяга. Может, пощупать его ножичком. Думаю, тогда он по-другому запоет.
«Кличка странная. Сержант. Наверное, служил в армии».
Тот сделал вид, что не обратил внимания на слова своего подручного, но по выражению лица было видно, что он пришел к определенному решению:
– К нам, говоришь, хочешь?
– Ага.
При этом я постарался придать себе простецкий вид.
– Ну, что ж. Можно, но, как при приеме на любую работу, надо пройти испытание. Хочешь?
– Почему бы нет? Сила у меня есть.
– Сила, говоришь? А Быка уложишь?
Тут пришло время мне чесать в затылке.
– Быка? Ну, не знаю. Вот этого быка, – тут я ткнул пальцем в здоровяка, – положу. А вот насчет настоящего…
После моих слов бандиты заржали в голос. Особенно старался Нож. Он сгибался почти пополам от хохота. Отсмеявшись, Сержант сказал:
– Его я и имел в виду. Мы его Быком кличем.
Громила, не говоря ни слова, выдвинулся вперед, демонстративно засучивая рукава. Встав передо мной, он расправил плечи, готовый к схватке. Я уже ожидал сигнала к началу схватки, как Сержант дал отбой:
– Бык, отставить! Нож, ты хотел его пощекотать? Давай!
Видно, Сержант сумел каким-то образом отметить, что я настроен на схватку с верзилой. Впрочем, ничего удивительного в этом не было. Если он воевал и тем более, раз дослужился до звания сержанта, он должен был видеть бойца «изнутри» в момент опасности. Бык, ни слова не говоря, вернулся на свое место. Дерганый бандит, скривив презрительно губы, вышел вперед, встал на его место. Скосив глаза на главаря, спросил:
– Как?
– Как получится.
Нож кивнул, затем бросил на меня оценивающий взгляд, после чего, сплюнув мне под ноги, процедил сквозь зубы:
– Давай деревенщина, нападай.
В следующую секунду в его руке сверкнул нож. Кто-то из грузчиков, толпившихся поодаль, не выдержал:
– Господи! Он же его…
Послышался звук оплеухи, и взволнованный голос замолк на середине фразы. Я посмотрел в сторону Сержанта. Встретившись глазами, наткнулся на холодно-изучающий взгляд.
«Все еще изучаешь? Ну-ну, изучай. Дальше, еще не то будет».
Глядя в глаза главарю, я спросил его:
– Как?
Тот криво усмехнулся, повторившись:
– Как получится.
Ножу наш короткий диалог не понравился, что выразилось в следующих словах, обращенных ко мне:
– Ты сам, гад, напросился.
– Жалко, а мне думалось, что мы с тобой подружимся, Ножик.
Коротко хохотнул здоровяк. Скривил губы то ли в презрительной, то ли в глумливой усмешке Сержант. Нож зло ощерился, выставив на обозрение желтые зубы, чередующиеся с черными гнилыми пеньками. Правую щеку передернуло судорогой.
«Нервный. Очень хорошо. Будем работать».
Тело привычно приняло боевую стойку. Бандит, разъяренный не на шутку, не стал тратить время на уловки, а просто кинулся на меня. Его действия были не движениями бойца, а обычного уличного хулигана. В следующую секунду я взял на излом его кисть, резко вывернув ее. Взвыв, он выпустил нож. Оттолкнув бандита, нанес ему прямой и резкий удар ногой в живот. Ножа согнуло пополам. Теперь он был мой полностью. Удар снизу в челюсть распрямил его, но последовавший удар в печень свернул его обратно до позы человеческого зародыша, после чего он рухнул на землю, утробно воя. В другой ситуации я бы прикончил его, но сейчас этого было делать нельзя. Выражение необузданной ярости, которое надел на себя специально для окружающих, согласно роли заводного, но отходчивого парня, начало сползать. Некоторое время делал вид, что прихожу в себя. Тяжело дыша, я словно бы с недоумением смотрел на корчащееся на земле тело. Потом обвел глазами окружающих. Потом постарался припустить растерянности в голос, сказал:
