Хочешь выжить – стреляй первым - страница 98
– Вот так-так. Меня покупают! Меня, Патрика О`Нила, пытается купить бандитская морда! Да, Джон Непомнящий Родства, да! Удивлен?! А кто только прямо сейчас сказал, что я хороший детектив?! Вот что, ублюдок, выметайся отсюда, и чтобы твоей ноги никогда здесь больше не было! Никогда! – несмотря на то, что он говорил, не повышая голоса, это нисколько не умаляло силы злости в его голосе. – Тебе, сукин сын, просто повезло, что я полицейский! Благодари Господа за это, иначе твоя харя испробовала на себе крепость ирландских кулаков!
– Не горячись, Патрик! Если ты думаешь, что я хочу убрать их с помощью полиции, то ты ошибаешься. Помнишь, что я тебе сказал в самом начале нашей встречи? Помнишь?! Закон – это восстановление справедливости! Так вот, я хочу справедливости для маленькой девочки!
Тот смотрел на меня и пытался понять, что означают мои слова, а злость тем временем медленно сходила с его лица, а вместо нее начало проступать недоумение. Он явно был сбит с толку.
– Причем здесь девочка?! О чем ты?! Ты что, пытаешься сбить меня…
– Маленькая девочка по имени Луиза Доббинс! Тебе это имя о чем-нибудь говорит, сержант О`Нил?!
К недоумению прибавилась растерянность.
– Гм. Дело Доббинса. Нанесение тяжких телесных повреждений с последующим убийством. Подожди-подожди. Ты хочешь сказать, что эти подонки тоже там наследили?! Если это так… Подожди! Черт! Я же видел тебя на спектакле с девочкой! Это была Луиза… Доббинс?
– Вы проницательны, сержант. Признаться, я уже начал сомневаться в ваших умственных способностях.
– Не ершись, Джек. Может, я и погорячился, но ты бандит, а я полицейский и мы стоим по разные стороны. Ты же не будешь этого отрицать?! Хотя должен признать, все, что я о тебе слышал, говорит о тебе как об очень жестоком, но… умном и рассудительном человеке. Довольно странное сочетание для головореза. Обычно… Ладно, об этом как-нибудь потом. Лучше скажи мне: что тебя связывает с Луизой Доббинс?
– Я ее опекун и хочу, чтобы люди, причинившие ей зло, были наказаны по всей строгости закона. Хочу прийти с ней на суд. Пусть, если захочет, выступит против них. Не захочет давать показания, это ее дело, но, по крайней мере, она будет знать, что зло наказуемо! К твоему сведенью, ее до сих пор временами мучают кошмары о том дне, а ведь прошел год. Да, я могу их убить, закопать живыми в землю, но ведь никому легче от этого не станет. Ни ей, ни мне. Так что, сержант?
– Хм. Один бандит сдает других бандитов во имя торжества справедливости! Святой Квентин! Это прямо какое-то чудо! Так что там с ребенком, Джек?
– Она еле выжила. Кроме этого, у нее на лице остался уродливый шрам. Сейчас она пока этого не осознает, а когда подрастет – будет трагедия. Так пусть возмездие сгладит в какой-то мере эту боль.
– Черт! Если дело обстоит так, как ты говоришь, то я скажу… да. И все равно я тебе не верю, Дилэни! Ты мог провернуть все это с одним из своих продажных капитанов, которые готовы лизать задницу любому, лишь бы тот им хорошо платил, а вместо этого ты пришел ко мне. Почему?!
– Ты хороший человек, Патрик О`Нил. И мне хочется, чтобы ты занял место, которого ты достоин.
Я не мог сказать ему прямо, что он мне нужен. Не прямо сейчас, а в будущем. Насколько я его изучил, он был своеобразным человеком, у которого была своя личная жизненная программа и свои понятия о жизни. Он был не из тех копов, кому только и хватало ума на то, чтобы пересчитать и сунуть в карман взятку, а затем отработать ее, делая вид, что ничего не видит и не слышит. Именно с таким человеком можно будет делать большие дела. Я думал, что сумею со временем найти к нему подход, хотя бы потому, что он чем-то походил на меня, а пока ему нужно было помочь вскарабкаться вверх по служебной лестнице.
– Слышать приятно, но это не ответ.
– Скажу только одно, такие люди, как ты, нужны этому городу и закону, по уши сидящему в дерьме. Нужны людям, которые смотрят вперед, а не в свой карман. К чему я все это говорю. Я не собираюсь всю оставшуюся жизнь оставаться бандитом. Как ты сказал: я не глупый человек, а значит, как у любого умного человека, у меня есть свои планы на будущее.
Патрик некоторое время рассматривал меня, словно видел впервые, затем опустил глаза, задумчиво поковырял вилкой в остывшем овощном гарнире. Есть ему явно не хотелось. Отложил вилку и крикнул, не поворачивая головы:
– Освальд, еще джина!
Затем поднял на меня взгляд:
– Да-а… Что и сказать, не знаю. Ты полон сюрпризов, Джек, как… В общем, сейчас я не готов к подобному разговору, но мы с тобой обязательно к нему вернемся. Я обещаю, обязательно.
Я собирался к Сержанту, чтобы рассказать ему, как обстоят дела на нашем винокуренном заводе. Интерес человека к производству алкоголя, который никогда не опускался до таких мелочей, как производство и бизнес, меня, честно говоря, заинтриговал. До сих пор его интересовал только конечный результат – получаемая прибыль. Немного подумав, пришел к выводу, что это очередной способ выказать ко мне недоверие. Дескать, я за тобой слежу – попробуй только ошибиться. Хотя я считался его правой рукой, друзьями мы так и не стали, поэтому ближе всего к нашим отношениям подходило слово – деловые партнеры. Да и говорить о полном доверии в волчьей стае, а именно на этой основе складывались банды того времени, было бессмысленно.
Только я начал подниматься из-за стола, как дверь моего кабинета неожиданно распахнулась, рука непроизвольно дернулась к полуоткрытому верхнему ящику стола, где хранился револьвер, но остановилась на полпути. На пороге стоял Карл с пачкой свежих вечерних газет в руках.
