Трофей - страница 80
– Что ему нужно, Дэн?
– Я не знаю, Элли. Но ты не волнуйся раньше времени. Если что – я все улажу.
– Не волнуйся, Дэнни, я думаю, твоя возлюбленная сама сможет все уладить без тебя. Ей не впервой отправлять серьезных мафиози на тот свет.
Элли состроила ему рожу.
– Очень смешно, придурок!
Дэн проговорил:
– Элли, ты только не волнуйся.
– Мне фиолетово, Дэн. До вечера. – отчего-то устав, быстро проговорила Элли. Дэн ответил:
– До завтра. У меня сегодня дела. И у Джека тоже. Если хочешь, чтобы с тобой…
– Дэн, все в порядке, я с удовольствием побуду одна. – раздраженно проговорила Элли. – Мне не нужна сиделка, все, пока!
И она отключила звонок, сунув телефон Кристиану. Тот удивленно и насмешливо посмотрел на нее, но не стал ничего говорить. Только когда они приехали к институту, он проговорил:
– Дэн ошибается в тебе. Он для тебя слишком хороший и благородный, а ты просто стерва.
Элли ощутила невероятную обиду и боль в душе, ей сильно захотелось заплакать, но она не могла, а только сквозь зубы проговорила:
– Не лезь мне в душу и в наши отношения! Ты самый отвратительный и мерзкий человек, которого я когда-либо встречала, я тебя ненавижу!
И она вылетела из машины настолько стремительно, насколько позволяла больная нога.
Глава 27
На следующий день Элли была взволнована по-настоящему, в первый раз с того дня, как вернулась из дома Бао. Ни в своей квартирке, ни в институте она не находила себе места, и Кейси и Мэттью тревожились, при этом Кейси отчего-то довольно улыбалась.
Элли немного ожила и даже иногда принимала участие в разговоре, что несказанно радовало ребят, и Элли это замечала, но было одно но: Дэн весь день отсутствовал, и Элли чувствовала вину и боль за вчерашний разговор. Он заботился о ней, любил ее и терпел все ее выходки, а она так глупо поддалась настроению, что нагрубила ему. Элли мучилась из-за этого и скорее ждала вечера, чтобы все ему объяснить и извиниться. Что касается Кристиана, то она так злилась на него, что пылала гневом при одном только воспоминании о нем, но главное, она не хотела признавать, что этот безжалостный убийца во всем был прав в отношении нее… И это было обиднее всего.
Время подходило к семи часам. Элли слонялась по квартире, пытаясь сохранять спокойствие и отогнать подкатывающий страх. Она не знала, что задумал Джузеппе, но помимо беспокойства в ее сердце было и любопытство и готовность ко всему.
Элли услышала звонок в дверь. Мельком глянув на себя в зеркало, а одета она была, как раньше, в черную майку, спортивные штаны и, благодаря тому, что опухоль на ноге постепенно спадала, она сумела влезть в свои любимые «найки». Волосы она на ходу заколола в торчащий во все стороны пучок и открыла дверь.
Дэн был великолепен в модной серой куртке, черной футболке, джинсах и кроссовках, а его голубые глаза сияли мужеством, силой и внутренней, соблазняющей сексуальностью. Он серьезно, но чуть прищурившись, и довольно холодно посмотрел на Элли и проговорил:
– Ну что? Едем?
– Да. – Элли кивнула и снова ощутила мощное чувство вины и стыда.
Они молча спустились и сели в «Додж». Дэн выехал на дорогу. Элли ощущала его холод и отстраненность, чувствовала напряжение и ее пронзила боль. Она посмотрела на него виноватыми глазами:
– Дэн… Прости меня за вчерашний разговор. Я ужасно обошлась с тобой, и мне очень стыдно…
Дэн внимательно, но также холодно посмотрел на нее:
– Не думай об этом. Проехали.
Элли замотала головой.
– Нет, послушай… Я не знаю, что на меня нашло, но я обещаю, что буду впредь себя контролировать. Я люблю тебя.
Дэн снова посмотрел на Элли, проницательно заглянув ей в глаза. Он вдруг нахмурился и сказал:
– Я буду счастлив, если это правда.
Элли хотела что-то сказать, но они уже подъехали к бару.
«Иглы» шумели, как и всегда. Как и всегда разнокалиберные преступники за столиками, неизменный бармен Джо, просиявший при виде Элли, девушки официантки в коротких платьицах и танцы… Элли с глубокой тоской посмотрела на шест, вокруг которого крутилась какая-то незнакомая девушка, и у нее комок встал в горле.
Они прошли на второй этаж и вошли в кабинет.
Джузеппе расхаживал по мягкому персидскому ковру вперед-назад, в темно-синем пиджаке, черных брюках и синих туфлях, в его зубах торчала сигарета, а на голове красовалась гангстерская шляпа.
Войдя в кабинет, Элли увидела Кристиана, нагло и развязно сидевшего на диване в белой, полурасстегнутой рубашке с закатанными рукавами, черных брюках и туфлях, курящего и слушающего босса, который о чем-то возбужденно говорил.
Кристиан огненно посмотрел на Элли своими синими, безжалостными глазами и язвительно усмехнулся, излучая презрение. Элли снова ощутила, как в ней поднимается волна гнева и дикой обиды, боли, она гордо отвернулась и посмотрела на Джузеппе:
– Вы хотели меня видеть, мистер Моранди?
Джузеппе очнулся и, увидев перед собой Элли, вскинул руки и подошел к ней:
– О, моя дорогая! Ты пришла! Отлично! У нас есть серьезный разговор. – он заглянул ей в глаза, и Элли увидела в его взгляде силу, власть, безрассудство, злобу, безжалостность… Но ей было не страшно. Она подняла брови и проговорила:
– Вы снова хотите продать меня в рабство в обмен на деньги?
Джузеппе расхохотался. Он прошел и сел за стол.
– Ну что ты, моя милая! Если бы я хотел, то не приглашал бы тебя для разговора, а продал бы незамедлительно! – он снова рассмеялся и, облокотившись на стол, вдруг серьезно и очень холодно спросил:
– Так это правда, что именно ты грациозно скинула Бао Миядзаки с крыши его собственного дома? Правда, что ты обманывала его и подготовила план, как высвободиться самой? Правда, что ты поехала вслед за моими людьми на бойню и не побоялась рискнуть своей жизнью ради Даниэля?
