Смерть по фэн-шуй - страница 50
– С вашей помощью, – деликатно намекнул Баринов.
– Да-да, конечно, – суетливо, по-птичьи закивал Кулиничев. – Разумеется, я готов ответить на все ваши вопросы, с удовольствием. Что вы хотите узнать?
Увы, насчет удовольствия господин Кулиничев явно погорячился – процент уксуса в кислой гримасе, появившейся на его лице после первого же вопроса Александра Сергеевича, с каждой минутой повышался. Хотя на самом деле шеф начал хрестоматийно нейтрально.
– Какие у вас были отношения с покойной госпожой Лагутиной?
– Да какие отношения? – нервно вздрогнул Олег Андреевич. – Я ее и не знал почти. Меня Женька попросил ее устроить к Татьяне, я устроил… вот и все.
Если бы Гошка сейчас сидел на привычном месте, мы непременно переглянулись бы – не то чтобы муж нашей клиентки совсем не умел врать, он делал это вполне убедительно, но слишком много мелких деталей выдавало его. Увы, напарник сейчас искал в ресторане следы вчерашнего кавалера Долли, а отвлекать шефа выразительными взглядами было неразумно. Когда Александр Сергеевич ведет беседу (на самом деле это очень грамотно построенный и виртуозно выполненный допрос, но шеф обычно использует более мягкое определение), он предпочитает держать зрительный контакт с… скажем так, с собеседником.
– Простите, а почему господин Лихачев попросил устроить Долли именно в магазин вашей жены? Он же мог взять ее в пиццерию. Или вы возражали?
– Дело не во мне, а в общих правилах, – нервно стиснул руки Олег Андреевич. – Нельзя своих подружек брать на работу, понимаете? Подружка – это же временно: сегодня ты с ней спишь, а завтра разбежались. С персоналом так нельзя, у нас все по-европейски. Стараемся держать марку.
Я машинально кивнула. Кулиничев повторил версию, уже изложенную нам его напарником, – возможно, это и правда.
– То есть вы только поговорили с супругой по поводу устройства госпожи Лагутиной в магазин и на этом ваше общение закончилось?
Олег Андреевич судорожно вдохнул и растянул губы в вымученной улыбке:
– Именно так. То есть нет, конечно, это же девушка моего друга, так что мы виделись… да и в магазин к Тане я время от времени заглядываю.
– А сегодня вы, случайно, в магазин не заходили?
Улыбка на лице Кулиничева на мгновение застыла, потом он натужно расхохотался:
– Это вы мое алиби проверяете, да? Серьезно? Черт, никогда бы не подумал, что попаду в такую ситуацию! Нет, я не был в магазине, честное слово, не был! Я весь день по делам… то туда, то сюда, но в магазине я не был!
Баринов выслушал его с абсолютно непроницаемым выражением лица, потом попросил:
– Определите, пожалуйста, поточнее – что значит «туда» и «сюда»?
– Я не понимаю, какое это имеет значение? Допустим, я не хочу отвечать на этот вопрос, – внезапно напыжился Олег Андреевич, – что вы со мной можете сделать?
– Ничего, – заверил шеф. – Но в полиции вам все равно придется на него ответить. Так почему бы не провести, так сказать, репетицию?
– Репетицию. – Мне показалось, что Кулиничев сейчас плюнет прямо на пол. – Я не знаю, когда Долли убили, поэтому не могу сказать точно… в общем, до десяти я был дома, потом поехал на работу. Но в пиццерии я не задержался, у меня была назначена встреча, на выезде из города.
– А что так далеко?
– Там магазин от питомника, всякие экзотические растения. Мы с Женей хотим интерьер освежить, поставить растения какие-нибудь, чтобы зелень была. А в этом магазине большой выбор. Пока я доехал, пока посмотрел все, пока поговорил со специалистами… нам ведь нужно, чтобы эта зелень была не только эффектная, но и неприхотливая. У нас атмосфера не самая комфортная – люди целый день и кухня работает. В прошлом году мы лианами зал украсили, забыл, как называется, но красивые такие, с белыми цветочками. Так они до лета еще держались кое-как, а потом посохли все. В общем, я в этом магазине почти до двух застрял. Потом заехал пообедать… а потом Таня мне позвонила. Вот так. И не знаю, есть у меня это чертово алиби или нет!
– Боюсь, что это зависит от того, сколько времени вы потратили на поездку до магазина.
– Много времени я потратил, много! Я вообще не лихач, езжу медленно, а тут еще останавливался сигарет купить! Я из пиццерии уехал в одиннадцать, а в магазине был в начале первого, так что ж теперь?! Из-за того, что курить захотел, я теперь и убийца!
– Зачем так нервничать, Олег Андреевич? – успокаивающе прогудел шеф. – От подозрений вас, как и остальных заинтересованных лиц, никто пока не освобождает, но и обвинять вас в убийстве я считаю преждевременным.
– Что вы говорите? Вот спасибо! – язвительно поклонился Кулиничев. – Значит, я могу не волноваться?
– Если вы не убивали гражданку Лагутину, то волноваться вам совершенно не о чем. Кстати, вы в курсе, что Татьяна Викторовна установила в торговом зале скрытую камеру видеонаблюдения?
– Таня установила камеру? Так что же вы тогда… вы же знаете, что меня там не было! Зачем же тогда так пугать?!
– Мы не пугаем, – строго заметил Баринов, – мы ведем расследование. И как ни прискорбно, вы, Олег Андреевич, один из подозреваемых.
– Я? – Кулиничев на мгновение замер, потом выдал еще одну порцию громкого ненатурального смеха. – Но это же нелепо, честное слово! Как только вам в голову такое пришло! – Он демонстративно вытер пальцами повлажневшие якобы от смеха глаза. Слезы на глазах у Олега Андреевича действительно показались, но, уверяю вас, не от излишнего веселья, а от напряжения. – У меня не было ни возможности это сделать, ни этого… как его… мотива! Ну кто такая для меня Долли! У нас не было никаких взаимоотношений, так, шапочное знакомство! Да зачем мне могло вдруг понадобиться убивать Долли?
