Сердце дьявола - страница 82
— Приветствую, — поздоровался Волин.
— Доброй ночи, — кивнул криминалист. Слава Богу, знакомый приехал. Хоть не придется «контакт налаживать». — Припозднились вы нынче, Аркадий Николаевич. Три часа уже.
— Я знаю. Дело срочное. О маньяке-убийце нет смысла рассказывать, каждый, наверное, уже слышал.
— Ну как же, — серьезно кивнул криминалист.
— Тема дня, — подтвердил второй эксперт.
— Так вот. Похоже, нам удалось «выйти» на этого психопата. Вишневая «четверка» его. Но он, сволочь, так хитро обставляет каждое дело, что у нас нет на него ни единой зацепки. Мы задержали этого парня для установления личности. Он — бывший милиционер. Скорее всего утром его придется отпустить. Если к тому времени у нас не появится повод задержать его на более длительный срок. — Волин оглянулся на окна первого этажа. В предбаннике собралось несколько человек из ночной смены. Делали вид, что курят, а сами наблюдали за экспертной группой и за ним, Волиным. Переживали за «своего». — У нас в запасе максимум четыре часа. За это время надо полностью осмотреть машину. Ищем любую мелочь, которая может иметь отношение к делу. Особенно обратить внимание на пятна, которые могут оказаться следами крови. Важно найти повод задержать его еще хотя бы на трое суток.
— Ну это-то понятно, — пробурчал медик. — А как насчет постановления о проведении досмотра транспортного средства? Без него мы, сами понимаете…
— Братцы, я не могу сейчас выписать такое постановление, — мрачно ответил Волин. — У меня нет юридических оснований назначать досмотр. Этот парень не просто прохожий с улицы. Он бывший милиционер. У него есть серьезные связи на Петровке. С ним «на дуру» не проедешь. Если вы найдете хоть что-нибудь, что может иметь отношение к делу, я выпишу постановление задним числом. Победителей, как известно, не судят. В крайнем случае, получу разнос за самоуправство.
— А за досмотр без постановления прокуратуры с нас голову снимут, — напомнил криминалист.
— Я выпишу ордер, как только запахнет осложнениями, обещаю, — твердо сказал Волин. — Но вы должны понять: мы имеем дело с убийцей. И не с «бытовиком», а с маньяком. «Серийником». На его совести смерть трех девушек, и еще четверых он грозится убить. Возможно, мы ошиблись и хозяин машины — вовсе не тот, кого мы ищем. Но если это он и утром его выпустят на свободу, то…
— Ну да, — вздохнул криминалист. — Ладно. Семи смертям не бывать, как говорится, — «черно» скаламбурил он, даже не заметив этого. Дернул подбородком в сторону курящего сержанта. — Нам позволят осмотреть машину?
— Разумеется, — ответил Волин. — Начинайте, а я пойду понаблюдаю за ходом допроса. Телохранителя поместили в кабинет дознавателя. Он сидел напротив двери, с любопытством озирался, держался без тени смущения или волнения. Напротив, всем своим видом давал понять, что произошло досадное недоразумение, что он все понимает, сам только недавно из органов уволился, и что никаких неприятностей данный инцидент за собой не повлечет. Разумеется, только в том случае, если его немедленно выпустят и не забудут извиниться. Дознаватель, худощавый молодой парень с внешностью школяра-пианиста, крутил в тонких музыкальных пальцах ручку и смущался. Ему было страсть как неловко. Особенно от телохранительской доброжелательности. Вот если бы тот орал, топал ногами, грозил всеми карами небесными, тогда да, хоть и свой, а получил бы. Хамить сотрудникам при исполнении непозволительно никому. Особенно «своим», как раз потому, что «свои». А тут сидит, улыбается, вспоминает славное милицейское прошлое. Волин знал подобные психологические приемы, сам временами пользовался и давным-давно отучился «покупаться» на такую дешевку. Об одном он жалел: нельзя вызвать Сашу или Леву. Им-то доподлинно известно, что представляет собой этот человек. Они не стали бы с ним светские беседы вести. Поднесли бы разок по сусалам — и вся недолга. Хотя Лева, пожалуй, не стал бы подносить, а вот Саша — всенепременнейше. Да и с местными им было бы легче найти общий язык, чем ему, Волину. А попробуй Волин по сусалам — тут же все отделение сбежится, в каталажку засунут, это уж как пить дать. Он придвинул стул так, чтобы сидеть напротив, но немного сбоку от телохранителя. Теперь тому приходилось крутить головой, «работая на два фронта». А это сбивало.
— Ну что у нас тут имеется? — спросил дознавателя дружелюбно и в то же время ободряюще. Подчеркивая: ты здесь главный и все делаешь правильно.
— Да, собственно… — протянул дознаватель. Ясно. Анекдоты травили? За жизнь рабочую разговаривали? Волин улыбнулся телохранителю. А ты не промах, парень.
— Что с установлением личности?
— Паспорт у товарища в порядке, — развел руками дознаватель. — Документы на машину есть. Права тоже. Не просроченные. Разрешение на ношение служебного нарезного оружия имеется. Удостоверение сотрудника охранной фирмы подлинное, не просроченное. Мы проверили. Надо товарища отпускать.
— Вон как? Значит, полный набор документов с собой возим? — «удивился» Волин.
— Да вот так уж, — в тон ему улыбнулся телохранитель.
— Какой, однако, вы предусмотрительный человек. Даже завидно.
— Так ведь время такое, — развел руками тот. — Будучи наслышан о произволе сотрудников районных прокуратур, решил подстраховаться.
— Похвально, похвально. А насчет подлинности удостоверения сотрудника охранной фирмы откуда известно? — ласково улыбнулся Волин. Телохранитель тоже улыбнулся и покачал головой, словно говоря: «Ох, товарищ следователь, товарищ следователь». — Охранные агентства, по-моему, только утром открываются.
