Том 4. Драматические произведения - страница 61
Вместе плачем мы с тобой,Верно, знаешь ты развязку?
Я, несчастный, малодушный,
Поверял тебе нередко
Эти скорбные рассказы.
Что же? — Сын мой утонул;
Многие тонули раньше.
Правда, он моим был сыном,
Был единственной надеждой
Хилой старости моей,
Ну, и что же? — Он погиб!
И бездетным я умру!
Берта
Ах, отец мой!
Граф
Понимаю
Я упрек любимых уст.
Я зову себя бездетным,
Ты же, верная, со мной.
Ах, прости — владельцу клада:
Я растратил половину
В лютой буре тяжких бед,
Избалованный избытком,
Я и с целой половиной
Нищим чувствую себя.
Ах, прости, когда утрата
Слишком ярко мне горит!
Ведь утрата, точно молнья,
Что отнимет — озарит.
Да, поистине неправ я!
Разве — имя выше счастья?
Разве — я живу для рода?
Как же мне с холодным сердцем
От тебя всей жизни юность,
Жертвы радость принимать?
Дней моих остаток будет
Отдан счастью твоему!
Только с любящим супругом,
Лишь с достойнейшим тебя
Обретешь иное имя
И иное счастье с ним!
Выбирай себе свободно
Меж сынов страны любого.
Верю в выбор благородный!
Ты вздохнула? — Или сделан
Выбор? Так ли? Яромир?
Яромир фон Эшен юный?
Правда?
Берта
Смею ли, отец?
Граф
Даже самый малый облак
На твоем девичьем небе
Не укрыть от глаз отца.
Но корить тебя не стану
Я за то, что угадал
То, что знать давно обязан;
Разве я — отец суровый
Милой дочери своей?
Благороден родом он,
Также — подвигом своим;
Пусть придет — хочу я только
Испытать его — тогда
Новый день взойдет над нами:
Отойдут немедля к трону
Лены крупные, но все ж
Хватит вам для скромной доли
Достоянья Боротин.
Берта
О, спасибо!
Граф
Нет, не надо!
Только старый долг плачу я!
Развей есть бедней награда?
Ты не больше ль заслужила?
Он — не больше ль, этот рыцарь?
Он — тот самый, что однажды,
Жертвуя своею жизнью,
Жизнь твою спасал в лесу?
Это он, дитя родное?
Берта
О, с опасностью ужасной!
Я, отец, вам говорила,
Как ушла я в ближний лес
И совсем одна гуляла,
Летней ночью упиваясь,
В тихой ласке ветерка.
И, цветов благоуханьем
Погруженная в забвенье,
Далеко я отошла…
Вдруг, сквозь ночь и мглу звеня,
Лютни звон настиг меня,
Полный жалобы и стона,
Силой музыки пленя,
То голубки воркованьем
В темной зелени ветвей,
То протяжным замираньем,
Как влюбленный соловей…
Самый воздух слушал молча,
И листва осин дрожащих
Неподвижно замерла.
Я стояла, вся — вниманье,
Вся печалью исходя…
Вдруг хватают чьи-то руки,
Вижу странных пред собой
Двух злодеев, облеченных
В цвет кровавого убийства,
И кинжал сверкнул в глаза.
Уж взнесен кинжал разящий,
Мнится мне, я сражена
Прямо в грудь смертельной раной…
Чу! — кусты зашевелились,
Стройный юноша занес
Шпагу — правою рукою,
А рукою левой — лютню
На бледнеющих убийц.
Как поверг он их на землю,
Как один их победил,
Как он подвиг совершил, —
Я не помню. В смертном страхе
Потеряла я сознанье,
И когда вернулась к жизни,
Уж была в его объятьях,
Вся бессильная, больная;
Как дитя к родимой груди,
Я к устам его горячим
Льнула жаркими устами…
Но, отец мой, что могла я?..
За поступок благородный
Малый дар — любовь моя.
Граф
Вы встречались часто?
Берта
Случай
Подарил нас новой встречей
И еще — не только случай…
Граф
Для чего ж он избегает
Дружбы нежного отца?
Берта
Он — потомок знатных предков.
Но от предков получил
Только знатность — не богатство.
И такой, как он, бедняк
Должен, думал он, бояться,
Что богатый Боротин
Одарит его богато,
Но не дочь отдаст в награду.
Граф
Чтить умею благородство,
Если чтит оно других.
Пусть придет он и узнает,
Что богатый Боротин
Всем добром ему обязан,
Пусть он знает, что отец твой
Все сочтет богатства мира
Малой платой за тебя. —
А теперь — за арфу, Берта,
Хоть на краткий час попробуй
Усладить мои печали.
Поиграй немного, Берта.
Берта берет арфу. Скоро после первых аккордов старик поникает головой и впадает в дремоту. Как только он засыпает, Берта оставляет арфу.
Берта
Сладко спи, отец мой добрый!
Пусть взращенные тобою
На пути моем цветы —
Лягут пышными венками
На челе твоем усталом: —
Буду я его супругой,
Звать своим могу его??
То, что было лишь мечтаньем,
Высшим счастием маня,
Как из рога всех обилий
Сыплет цветом на меня.
Мне все непонятно,
Я сама — непонятна;
Все твердит и поет лишь о нем.
Расскажу я и тучам,
И ветрам могучим,