Собрание сочинений в одной книге (сборник) - страница 86
Яго
Ах, генерал, простите. Хоть обязан
Я вам служить, повиноваться вам,
Но все же в том, мне кажется, я волен,
В чем и рабы свободны. Передать
Вам мысль мою? А если эти мысли
Обманчивы и гадки? Где чертог,
Куда б залезть не умудрилась мерзость;
И где та грудь, в которой не сидели б
С правдивыми сужденьями в ряду
Нечистые, кривые подозренья,
Расправу в ней по-своему творя?
Отелло
Ты в заговор вступаешь против друга,
Когда его считаешь оскорбленным
И мысль свою скрываешь от него.
Яго
Ах, генерал, быть может, ошибаюсь
В догадках я; мой нрав уже такой,
Что я во всем хочу найти дурное;
И много уж поступков небывалых
Я создавал по страсти к подозреньям.
Вот почему я умоляю вас
Не обращать вниманья никакого
На слабые суждения мои
И перестать догадками такими
Неясными и шаткими смущаться.
Ни ваш покой, ни благо вашей жизни,
Ни возраст мой, ни честность, ни рассудок –
Ничто, ничто не позволяет мне
Вам мысль мою открыть.
Отелло
Да что ж такое
Ты думаешь?
Яго
Мой добрый генерал,
Для женщины и для мужчины имя
Их доброе – сокровище души
Первейшее. Кто у меня похитит
Мой кошелек – похитит пустяки:
Он нынче мой, потом его, и был он
Уже рабом у тысячи людей.
Но имя доброе мое кто крадет,
Тот крадет вещь, которая не может
Обогатить его, но разоряет
Меня вконец.
Отелло
Свидетель Бог, хочу я
Знать мысль твою.
Яго
Нет, если б даже вы
В своих руках мое держали сердце,
И тут бы я молчал, как и теперь,
Когда оно в моей груди хранится.
Отелло
Ага! Вот как!
Яго
О генерал, пусть Бог
Вас сохранит от ревности: она –
Чудовище с зелеными глазами,
С насмешкой ядовитою над тем,
Что пищею ей служит. О, блаженны,
Блаженны те рогатые мужья,
Которые, в судьбе своей уверясь,
Изменницу любить перестают.
Но сколько мук проклятых переносит
Тот, в ком любовь с сомненьем неразлучна,
Кто ревностию мучится – и все ж
Любовию безумною томится.
Отелло
Ужасно!
Яго
Тот, кто беден и доволен
Своей судьбой – по мне, совсем богат;
А у кого несметные богатства
И вечный страх стать нищим, для того,
Как зимняя пора, они бесплодны.
О, да хранит святое небо души
Всех близких мне от ревности.
Отелло
Постой!
К чему ведут, что значат эти речи?
Не мнишь ли ты, что ревностию жить
Я захочу и каждый день встречать,
Одно другим сменяя подозренье?
Нет, у меня сомненье нераздельно
С решимостью. Зови меня ослом,
Когда займу я деятельность сердца
Ничтожными догадками такими,
Какие я в твоих намеках встретил.
Пусть говорят, что у меня жена
И хороша, и любит наряжаться,
И выезжать, и бойко говорить,
И хорошо поет, играет, пляшет –
Ревнивым я от этого не стану.
Когда в душе есть добродетель – все
Наклонности такие непорочны;
И даже то, что у меня так мало
Заманчивых достоинств, не способно
В меня вселить малейшую боязнь,
Малейшее сомненье: ведь имела
Она глаза и выбрала меня.
Нет, Яго, нет, чтоб усомниться, должен
Я увидать; а усомнился – надо
Мне доказать, а после доказательств –
Вон из души и ревность, и любовь!
Яго
Я очень рад такому рассужденью,
И уж теперь открыто вам решаюсь
Мою любовь и верность показать.
Послушайте ж, что я считаю долгом
Вам объявить, хоть ясных доказательств
Нет у меня: смотрите, генерал,
За вашею женою хорошенько,
Внимательно следите вы за нею
И Кассио; глаз не спускайте с них,
Ни ревностью себя не ослепляя,
Ни верою в их честность – не хотел бы
Я ни за что, чтоб добротой своей
Обманута была душа такая
Открытая и честная – за всем
Внимательно следите. Мне знакомы
Характеры венецианских жен.
Лишь небесам решаются они
Те открывать проделки, о которых
Мужьям своим не смеют рассказать;
И совесть их не в том, чтоб воздержаться,
А в том одном, чтоб скрыть свои дела.
Отелло
Ты думаешь?
Яго
Ведь обмануть умела
Она отца, когда пошла за вас,
И между тем, как всем казалось, будто
Ваш даже взгляд так страшен для нее –
Она его так горячо любила.
Отелло
Да, да, ты прав.
Яго
Вот видите! Итак,
Когда она уж в молодости первой
Умела так искусно притворяться,
Что ослепить ей удалось отца,
И мысль свою так затворила плотно,
Что колдовству все приписал старик,
Так уж теперь… Но я зашел далеко.
Простите мне – я умоляю вас –
За то, что я люблю вас слишком сильно.
Отелло
Нет, ты меня навеки обязал.
Яго
Мне кажется, мой разговор встревожил
Вас несколько.
Отелло
О нет, ничуть, ничуть!
Яго
А я боюсь за это – верьте чести.
Но все-таки, надеюсь, вы поймете,
Что преданность заставила меня
Так говорить. Нет, вижу я, вы точно
Взволнованы. О, умоляю вас,
Не придавать словам моим значенья
И важности: ведь это все догадки
Неверные!
Отелло
Да я не придаю.
Яго
А если вы так думать захотите,
Мои слова получат гнусный смысл,
К которому я и не думал метить.
Ведь Кассио – достойнейший мой друг…
Ах, генерал, я вижу, вы в волненье!
Отелло
Нет, пустяки. Я убежден в одном:
Не может быть бесчестной Дездемона.