Собрание сочинений в одной книге (сборник) - страница 97
Яго
...Ты кончил?
Родриго
...Да, и не сказал ничего такого, чего твердо не решился сделать.
Яго
...Ну, теперь я вижу, что у тебя есть характер, и с этой минуты начинаю иметь о тебе лучшее мнение, чем имел до сих пор. Дай мне руку, Родриго. Ты совершенно справедливо усомнился во мне, но все-таки, клянусь, я честно действовал в твоем деле.
Родриго
...Это незаметно.
Яго
...Да, действительно незаметно, и твое сомнение не без основания. Но, Родриго, если в тебе есть действительно то, что я надеюсь найти в тебе теперь гораздо больше, чем прежде, то есть решимость, мужество и храбрость, то докажи это сегодня же ночью. И если в следующую ночь за этим Дездемона не будет принадлежать тебе – сживай меня со свету изменнически и выдумывай для меня какие хочешь пытки.
Родриго
...Но в чем же дело? Благоразумно ли, удобоисполнимо ли оно?
Яго
...Из Венеции получено предписание, чтобы Кассио занял место Отелло.
Родриго
...Будто? Стало быть, Отелло и Дездемона возвратятся в Венецию?
Яго
...О нет! Он едет в Мавританию и увозит с собою прекрасную Дездемону, если только его пребывание здесь не задержится чем-нибудь особенным, а этого нельзя ничем устроить так хорошо, как удалением Кассио.
Родриго
...Как же ты думаешь удалить его?
Яго
...Да сделав его неспособным занять место Отелло – размозжив ему голову.
Родриго
...И ты хочешь, чтоб это я сделал?
Яго
...Да, если ты решишься похлопотать о своей пользе и отомстить за себя. Сегодня он ужинает у своей любовницы, и я тоже отправлюсь туда. Он не знает еще о своем почетном назначении. Если ты хочешь подстеречь его при возвращении оттуда – а я устрою так, что это будет между двенадцатью и часом, – то можешь как угодно распорядиться с ним. Я буду поблизости, чтобы помочь тебе, и он будет иметь дело с нами обоими. Ну, чему ты так изумляешься? Пойдем со мною; дорогою я так хорошо докажу тебе необходимость его смерти, что ты почтешь себя обязанным сделать это дело. Час ужина наступил, и ночь быстро приближается. К делу!
Родриго
...Мне бы хотелось, однако, чтоб ты представил мне еще некоторые побудительные причины этого убийства.
Яго
...И я исполню твое желание.
Уходят.
Сцена 3
Другая комната в замке. Входят Отелло, Лодовико, Дездемона, Эмилия и свита.
Лодовико
Генерал, умоляю вас не беспокоиться провожать меня.
Отелло
О, ничего! Напротив, прогуляться
Полезно мне.
Лодовико
Синьора, доброй ночи.
От всей души благодарю я вас.
Дездемона
Синьор, мы вам всегда душевно рады.
Отелло
Ну что ж, идем, синьор? О, Дездемона!..
Дездемона
Мой друг?
Отелло
Ступай сейчас же спать; я скоро возвращусь; да отпусти свою горничную, не забудь.
Дездемона
Хорошо, мой друг.
Отелло, Лодовико и свита уходят.
Эмилия
Ну что, как он? Мне кажется, смягчился.
Дездемона
Вернуться он сейчас же обещал.
Велел в постель скорее мне ложиться
И отпустить просил тебя.
Эмилия
Меня!
Дездемона
Да, таково его желанье было.
Ну, добрая Эмилия моя,
Ночное платье дай – и до свиданья.
Не должно нам теперь сердить его.
Эмилия
Ах, лучше бы вы с ним и не встречались!
Дездемона
Нет, этого не пожелала б я.
Я пылко так люблю его, что даже
И гнев его, и злоба, и упреки…
Тут отстегни… все для моей души
Пленительно и мило.
Эмилия
Положила
Те самые вам простыни, что вы
Недавно попросили.
Дездемона
Хорошо.
О Боже мой, как глупы мы бываем!
Эмилия, прошу тебя, когда
Я до тебя умру, из этих ты простынь
Мне саван сшей.
Эмилия
Ну что вы! Полно, полно!
Дездемона
У матери моей жила служанка –
Барбарою звалась она; у ней
Любовник был; но изменил и бросил
Бедняжку он. Я помню, у нее
Была тогда об иве песня – песня
Старинная, но скорбь ее души
Прекрасно выражавшая. Бедняжка
И умерла с той песнью на устах.
И у меня сегодня эта песня
Из головы весь вечер не выходит:
Все хочется, как Барбаре, бедняжке,
Пропеть ее… Пожалуйста, скорее!
Эмилия
Что? Принести ночное платье?
Дездемона
Нет.
Здесь отстегни… А этот Лодовико
Хорош собой.
Эмилия
Красавец просто он.
Дездемона
И говорить умеет как отлично!
Эмилия
...Я знаю в Венеции одну женщину, которая босиком сходила бы в Палестину за один поцелуй его.
Дездемона (поет)
...
Бедняжка сидела в тени сикоморы, вздыхая,
О, ива, зеленая ива!
Склонившись к коленам головкой, грудь ручкой сжимая,
О, ива, зеленая ива!
Ручьи там бежали и стоны ее повторяли –
О, ива, зеленая ива!
А горькие слезы и жесткие камни смягчали.
Убери это…
О, ива, зеленая ива!Прошу тебя, уйди: он сейчас придет.