Лысая Гора, полное издание - страница 104
Трое орков понуро вернулись на место.
— Лечь всем на землю! — приказал им первый «беркут.
Поэт-орк Пётр и шаман Морий с бубном и с головой козла на
палке подчинились приказу. Самый брутальный орк Барлог остал-
ся стоять.
— Лежать — была команда! — ударил его второй «беркут» ру-
кой в бок, — и не дергаться! Отвечайте, кто такие?
Брутальный орк, получив по почкам, повалился на землю и
захрипел:
— Орки.
— Кто? — не понял «беркут».
Барлог мгновенно сообразил, что «беркут» вряд ли слышал
когда-нибудь это слово, и тут же поправился:
— Студенты мы!
— Какие ещё на… студенты? — возмутился второй «беркут». —
Сатанисты грёбаные! А ну признавайтесь, где девушка? Что вы с
ней сделали?
— Какая девушка?
— В белом платье и с косой.
Приподняв голову, поэт-орк кивнул на лежащую рядом с ним
секиру.
— С такой?
Первый «беркут» со всей силы схватил его за длинные волосы.
— С такой!
260
— Мы тут вообще такой не видели, — приподнял голову ша-
ман Морий. — Это женщина та в красном сарафане всё выдумала.
— Женщина выдумала, а вы, значит, правду говорите? — недо-
верчиво спросил первый «беркут» и с размаху пнул его по задни-
це. — А если по почкам?
— Мы, правда, студенты! — взмолился шаман.
— А документы есть?
— Нет.
— Ну, тогда не факт, что это правда, — сказал первый «бер-
кут». — А вот то, что вы все в таких странных нарядах, да ещё с че-
репом козла, явно доказывает вашу принадлежность к секте.
— Какой ещё секте? — злобно брутальный орк, и тут же вновь
получил по почкам.
— Сатанистской, твою мать! Руки всем за спину.
Второй «беркут» тем временем подошёл к каждому из лежа-
щих на земле орков и стянул им руки одноразовыми наручника-
ми — пластиковыми ребристыми хомутиками. Затянув их всего
лишь один раз, потом их стянуть было невозможно.
— Да мы сюда отдохнуть приехали... на природу, — возмутился
поэт-орк.
— Сейчас отдохнёте в другом месте.
Неожиданно с вала к ним спустилась эльфийка Таури.
— Отпустите их! — обратилась она к «беркутам», — они — не
сатанисты. Это — орки!
— Какие ещё орки?
— Ну, это гоблины такие. Иначе говоря, изгои. Короче, дебилы
недоразвитые.
— Что? — вскипел самый брутальный орк Барлог.
— Но они никакие не сатанисты! — добавила Таури. — И во-
обще всё это выдумки! Сатанистов в природе не бывает. Они ап-
риори не существуют. Всё это сказки для взрослых!
— А пропавшие девочки — тоже сказки? — привёл веский
аргумент «беркут». — А то, что их приносят в жертву, значит,
выдумки?
— Отпустите их! Они ни в чём не виноваты!
— Значит пропавших девочек тебе не жалко? — не унимался
первый «беркут». — Слёзы их матерей, я вижу, тебя не волнуют? И
вообще, какого хера ты защищаешь их? А ну вяжи её также до вы-
яснения обстоятельств! — приказал он второму «беркуту».
— Руки! — грозно прорычал ей второй «беркут».
Стянув ей руки, он скомандовал остальным:
— А теперь живо все в машину… по одному!
261
Менты упаковывали трёх орков и эльфийку на задние сиде-
нья, сами сели в джип, и лихо развернувшись на поляне, умчались
в отделение.
20. В каждом человеке сидит бес
Пробки, пробки, окурки, мужские окурки и женские, с жёлтым
фильтром и с белым. А также кульки из супермаркета, скомканные
салфетки, пластиковые стаканчики, пластиковые тарелочки, изма-
занные горчицей, испачканные кетчупом. И бутылки, бутылки,
всевозможные бутылки, от воды, от водки, от вина, от пива….
В праздники народ шёл на Лысую гору исключительно для то-
го, чтобы напиться, нажраться и оставить свой след на ней в виде
пепелищ, битого стекла, одноразовой посуды и невразумительных
автографов на стенах форта.
Прошлогодние завалы мусора пополнялись новыми, кое-где
возвышались целые терриконы из стеклянных бутылок, а пласти-
ковые бутылки и алюминиевые банки валялись практически на
каждом шагу.
К двум часам дня вся огромная поляна неподалёку от сгорев-
шей пожарной части была уже заполнена пьяными компаниями.
Оттуда доносились дикие крики, идиотский смех, стелился дым от
костра и пахло духмяным палёным мясом. Шампура были разло-
жены на кирпичах, вынутых, видимо, из стен сгоревшей пожарной
части — больше неоткуда.
Поднявшись из яра, на поляну вышли два бритоголовых чис-
тильщика с чёрными пластиковыми мешками в руках. Подбирая
по пути разбросанные бутылки, они забрасывали их в мешок одну
за другой.
— Сколько их здесь! — удивлялся впервые попавший на гору
Добрыня. — Ни в одном другом парке я столько не видел.
— Это всё от страха, — ответил ему завсегдатай горы Злой.
— Что? — не понял Добрыня.
— Это потому здесь на Лысой так много пьют, чтобы изба-
виться от страха. Ведь пьяному море по колено и даже черти не
страшны.
Лавируя между компаниями, они подошли к яме, наполнен-
ной чекушками.
— А чего здесь одни чекушки? — спросил Добрыня.
— Ну, это здесь явно в украинскую рулетку играли, — ответил
Злой.
262
— Как это?
— Ну, это когда мужики садятся друг перед другом и глушат
по очереди чекушки, кто кого перепьёт. Кто первым отрубится —
тот и проиграл.
Присев на корточки, они принялись забрасывать в мешок эти
небольшие двухсотграммовые бутылочки. Неподалёку от них гу-
ляла шумная компания — пять парней и три девушки.
