Лысая Гора, полное издание - страница 107

богами.

— Надеюсь, это хоть будут изб ранные люди? — обеспокоился

херувим.

— Само собой, все люди будут только наши, — подтвердил ас-

пид.

По пути Михаил принялся сетовать на свою нелёгкую судьбу:

— Вот скажи мне, ну, почему такая несп раведливость? Меня

всегда люди уважали, памятники мне ставили, на иконах расписы-

вали, изоб ражая с копьём и ве рхом на коне. Тебя же всегда все лю-

то ненавидели, детей тобой пугали, изоб ражали у родом с длинным

хвостом? Все люди знали, что моя задача — быть на ст раже и по-

стоянно разить тебя, змей, копьём или пламенным мечом. И вд руг

такая несп раведливость! Теперь я занял твоё место и должен п ре-

смыкаться п ред тобой. Неужели я это заслужил?

— Ш-ш-ш, — зашипел Дэн, — ведь на самом деле люди пони-

мали, что твоя задача была — не пускать их в рай.

— А что я мог поделать? — пожал плечами Михаил. — Твой

босс зачем-то их туда пустил, наобещал им с т ри короба, что они

станут жить, как боги. Мой же хозяин выгнал их оттуда… за то, что

спокусились на его лживые обещания, а меня поставил на ст раже.

И, как видишь, со своей задачей я сп равлялся.

— Да, это уж точно, — усмехнулся Дэн, — после Адама и Евы

больше никому из смертных не удалось там побывать. Зато теперь

смогут, — кивнул он на ящик «Амброзии», — правда, всего лишь на

минутку.

— А ты на себя в зеркало смот рел? Да с такой рожей, как у те-

бя, эту «Амб розию» никто даже бесплатно не возьмёт, к роме кон-

ченных алкашей, бомжей и дегене ратов.

268

— Ш-ш-ша, это легко поправимо, — улыбнулся Дэн. — Ставь

ящик.

Опустив ящик с изумрудными бутылками на землю, аспид

хлопнул себя ладонями по бокам, и бёдра тут же раздвинулись

вширь, как у Дженифер Лопес, при этом зад аппетитно округлился,

как у Ники Минаж.

— М-м, какие стали булки у меня! — похвалил он сам себя.

Затем ползучий бес хлопнул себя по груди, и под футболкой у

него, словно надувные шары, выросли две продолговатые дыни.

— Э, нет, это чересчур, — сказал аспид сам себе и ужал их до

размера ананасов.

Свисающие на живот ананасы ему также не понравились, и он

сформировал из них два упругих стоячих кокоса. Вслед за этим ас-

пид снял кепку, провёл ладонью по голове, и его чёрный лысый

череп тут же покрылся густой кучерявой шевелюрой, спустившей-

ся до плеч.

Напоследок, Дэн прикрыл лицо руками, и как только он убрал

руки, лицо его полностью преобразилось. Оно приобрело такой же

молочно-шоколадный оттенок, как у Бейонсе и стало таким же не-

отразимым, как у Рианны.

Михаил не мог поверить своим глазам. Лукаво улыбаясь, на

него смотрела большая грудь, широкий зад. Нет, лучше так, — на

него глядела губастая, крутогрудая и пышнозадая мулатка. Или

наоборот, — пышногрудая и крутозадая.

— И как тепе рь тебя называть? — спросил Михаил.

— Можешь называть меня Даниэлой, — приятным женским

голосом отозвался Дэн. — Ладно, потащили дальше.

Выйдя на ближайшую поляну перед восьмой потерной, Миха-

ил и Даниэла с ящиком «Амброзии» в руках, самодовольно огля-

дели зелёную лужайку, на которой удобно расположились вокруг

костров несколько весёлых компаний, и с удовлетворением отме-

тили, что контингент здесь давно уже созрел для начала дегуста-

ции.

Они направились к ближайшей, давно уже разогретой компа-

нии, откуда неслась разухабистая песня:

— Ще не вмерла Украина... Пока мы гуляем так.

Песню перекрыл разухабистый девичий голос:

— Давай, Колян, наливай! Что это за пьянка, если на утро не

стыдно.

— Да выпили уже всё! Ничего не осталось.

269

Сексапильная мулатка и её рыжебородый спутник останови-

лись в пяти метрах от них и опустили ящик на землю. Крутогрудая

Даниэла выхватила из ящика изумрудную бутылку с золотистой

этикеткой и продемонстрировала её компании.

— Ти-ш-ш-ш-е все, хочу представить вам «Амброзию»! — с вос-

хищением произнесла она. — Божественный нектар. Напиток богов.

Подходите. Не стесняйтесь. Это рекламная акция. По случаю скоро-

го наступления Первомая, предстоящего празднования Вальпургие-

вой ночи и свершившегося восхождения Утренней Звезды. Кому,

как угодно. Вы первые из смертных, кто отведают его.

Первым поднялся и на нетвёрдых ногах подошёл к мулатке

Колян.

— Шо, шо… за напиток? — икнул он.

— Амброзия. По другому его называют ещё амритой или со-

мой. Это вытяжка из минералов и микроэлементов горных пород

сталактитов, насыщенная энергетическими добавками и поливи-

таминами, настоянная на меду и коньячном спирте, с добавлением

эфедры, ладана, шафрана, мирры, конопли, красного мака и, есте-

ственно, пыльцы самой амброзии.

— Так это ж страшный аллерген! — испугалась черноволосая

кудрявая Маричка, первой прибежавшая из соседней компании. —

Все от него страдают.

— Ш-ш-ш. В данном случае наличие пыльцы минимальное и

имеет строго гомеопатический эффект. Кроме того, сюда добавлен

сок асклепии, собранной при лунном свете.

— А почём? — сразу приценилась Маричка.

— Шестьсот шестьдесят шесть гривен.

— А шо, — вновь икнул Колян, — так дорого.

— Она того стоит. Но вообще-то амброзия не продаётся. Мы

лишь даём попробовать. Проба — на шару.

Слово «шара» произвело магическое воздействие. Перед об-