Лысая Гора, полное издание - страница 134

нётся к тебе живой и нев редимой.

— А не уйдёшь, — добавил аспид, — пеняй тогда на себя.

Навка тяжело вздохнула, не зная, что сказать.

— Вспомни Лысого ра, — продолжил херувим. — Мы много раз

п редуп реждали его, чтобы он уб рался отсюда вместе со своими

чу рами. Но он не послушался.

— И где теперь его дочь? — намекнул ей аспид. — Она исчезла.

— Подумай о своей Зое! — воззвал херувим к её материнским

чувствам. — Пока она ещё жива. Подумай, что для тебя важнее:

дочь или эта го ра?

— Не забывай — мы везде, — предупредил её аспид. — Мы

почти всех уже себе подчинили. Непокорных остались единицы,

вроде тебя и Лысогора.

— Все остальные давно уже в могиле, — усмехнулся херувим.

— А будешь рыпаться — мы и тебя уничтожим, — веско доба-

вил аспид.

— Ничего у вас не получится, — глухо ответила Навка.

— Ты, видно, забыла, — напомнил ей херувим, — как полчаса

назад тебя едва не сожгли заживо. Так что не думай, что это пус-

тая уг роза.

— Лучше смирись, если хочешь жить, — заключил аспид. —

Это наше последнее предупреждение.

Считая разговор законченным, они повернулись и пошли

прочь. Навка заторможено смотрела им вслед, пытаясь осмыс-

лить всё, что они сказали.

336

— Я не пойму только, зачем это вам? — крикнула она им на-

последок.

Херувим и аспид тотчас остановились и обернулись.

— Затем, что здесь должно быть чисто, — ответил херувим. —

Здесь не должно быть ни тебя, ни Лысого ра. Ни кого-либо другого.

Никто не должен видеть нас и понимать, что происходит.

— Скоро здесь наступит такой порядок, который установится

здесь на века, — проговорился аспид.

— Какой ещё порядок? — удивилась Навка, подходя к ним

ближе.

— Novus Ordo Serpentorum, — произнёс аспид на латыни.

Навка недоумённо посмотрела на него. Херувим перевёл:

— Новый Змеиный Порядок. Неужели ты не видишь, что ми-

ром давно уже п равят змеи.

— Я вижу это.

— Да, ты видишь нас, — кивнул аспид. — Видишь то, чего не

видят другие, но даже ты не замечаешь, что происходит.

— А что происходит?

— Мир уже завоёван нами и готов к освобождению.

— Освобождение от кого?

— От вас. От людей. Открой глаза, и ты увидишь, что избав-

ление идёт полным ходом. Всё должно быть заранее готово к его

приходу.

— К его приходу? — удивилась Навка.

— Ну да, — ответил херувим, — его п ришествие ожидается

здесь с минуты на минуту.

— Чьё пришествие?

— Сюда должен пожаловать наш король, — вновь прогово-

рился аспид.

— Король? — изумилась Навка.

— Наш мессия.

— А почему именно сюда? — не поняла Навка.

— Потому что, как выяснилось, здесь самое подходящее для не-

го место, — разъяснил херувим. — Все п рочие места небезопасны.

— Вы говорите о его приходе уже столько лет!

Аспид, улыбнувшись, ответил:

— Наш король задерживается. Но с минуты на минуту поя-

вится здесь. Поэтому всё должно быть готово к его приходу.

5. Граффити

Услышав звук горна, означавший общий сбор, чистильщик

Никита Дубравин по прозвищу Добрыня бросил в полиэтилено-

337

вый мешок очередную бутылку, которую он нашёл возле костри-

ща, и, закинув мешок на плечи, поспешил к ближайшему тонне-

лю, который выводил из широкого крепостного рва на поляну

Желаний, где обычно и собирались чистильщики.

Вскоре тропинка привела его к огромному чёрному зеву по-

терны, внезапно открывшемуся перед ним посреди крепостного

вала. В самом конце чёрной глотки был виден свет, небольшое

полукружие потусторонней зелёной лужайки, окружённое свода-

ми мрака, отчего потерна казалась похожей на исполинский чёр-

ный глаз с блестящим зелёным зрачком.

Внутри зрачка был видим также чей-то силуэт. Предположив,

что это кто-то из своих, Добрыня без опаски зашёл внутрь. И как

только глаза его привыкли к темноте, он разглядел в пяти метрах

от входа щуплого парня в широких рэперских джинсах и в чёрной

футболке. Парень стоял спиной к нему и, держа в руке баллончик

со спрей-краской, был увлечён тем, что распылял её на стену. Су-

дя по всему, это был граффитчик.

—Эй, ты чё? — опешил Добрыня, опуская мешок на землю.

Граффитчик мгновенно прекратил работу и обернулся. В по-

лумраке тоннеля блеснули его испуганные глаза. Лицо его, тем не

менее, показалось Добрыне знакомым. Это был Графов из его

гимназии, из параллельного 10-Б класса.

— Тю, — удивился Добрыня, — а чего ты тут делаешь?

— Да так, — пожал плечами Графов.

— Ты чё это, типа райтер модный? — дружелюбно спросил его

Добрыня.

— Типа того, — ответил ему райтер.

— И чё рисуешь?

— Да вот, — показал тот баллончиком на стену.

На оштукатуренной поверхности свода были видны какие-то

неясные серебристые тени.

— Чего-то не понятно ничего.

— Это «филлинг», — объяснил Графов, — основной тон. А вот

как сделаю «аутлайн», то есть окантовку, тогда всё сразу станет ясно.

— И как это делается? — заинтересовался Добрыня. — Пока-

жи. Мне всегда хотелось самому чего-нибудь такое зафигачить на

стенах.

— Смотри, — райтер Графов поднял с земли другой баллон-

чик. — Правило первое: баллон вначале надо хорошенечко

встряхнуть, — менторски произнёс он и со всей силы потрусил

баллончик. — Правило второе: рука постоянно должна быть в

движении.