Лысая Гора, полное издание - страница 136

вставал у него на пути. Особенно не гоняясь за ним, бритоголовые

постепенно сжимали круг. Загнанный граффитчик попытался

прорваться между двумя парнями, но получив подсечку, растя-

нулся на траве. Подоспевший Злой навалился на него и скрутил

за спиной ему руки.

— А что он сделал-то? — спросил у него Муромский.

— Иди полюбуйся сам, что он там намалевал, — кивнул ему

Злой на вход в тоннель.

Несколько парней во главе с Муромским тотчас направились

в потерну.

— Нифига себе! Да он просто офигел! — раздалось через ми-

нуту оттуда.

Полюбовавшись творением Графова, Муромский подобрал с

земли баллончик с краской и вместе с товарищами вернулся на

поляну.

341

— Так это ты здесь на Лысой всё изрисовал? — обратился он к

граффитчику, которого удерживал Злой.

Прижатый к земле Графов молчал, как партизан. Добрыня

ответил за него:

— Мне он признался, что это всё его работа.

— Ну, гад, — бросился к нему Муромский, — сейчас я тебе этот

баллон в задницу засуну!

— Давай, — согласился с ним Злой, — снимайте с него штаны!

Графов тут же дёрнулся, пытаясь освободиться, но Злой ещё

сильнее придавил его к земле, усевшись ему на спину.

— Снимайте с него джинсы, ребята! — призвал он.

Муромский тотчас потянул за одну штанину, Добрыня — за

другую, и через секунды джинсы с граффитчика были стянуты и

отброшены в сторону, при этом из заднего кармана неожиданно

вывалился чёрный маркер.

— А теперь стаскивайте с него футболку! — приказал Злой.

Со спины он передвинулся в ноги граффитчику и тем самым

позволил чистильщикам стянуть со щуплого парня и футболку.

Теперь Графов оставался в одних трусах. Злой тотчас пересел

ему на спину и приказал Добрыне:

— Снимай с него трусы!

Добрыня не заставил себя ждать и, резким движением стянув

с Графова уже слегка подмоченные трусы, брезгливо отбросил их

в сторону.

Наклонившись над обнажённым граффитчиком, Муромский

из всех сил стал трясти над ним баллон.

— Мало того, что эти гады изгадили своими граффитями весь

город, — начал он, — они уже добрались до Лысой Горы!

— Пачкуны проклятые! — поддакнул кто-то, — уже все дома в

Киеве ими исписаны, все переходы, все подъезды.

— Своей мазнёй испоганили уже всю набережную Днепра! —

добавил второй.

— Эти сволочи, — согласился с ним третий, — уже даже в де-

ревнях все хаты изрисовали.

— Скоро они уже до наших квартир доберутся! — завёлся чет-

вёртый. — Испишут все наши кухни и спальни своими тэгами

сраными.

— Держите его за ноги и за руки! — призвал Злой, и как толь-

ко один из чистильщиков схватил Графова за руки, а два других

ухватились за ноги, Злой тотчас привстал с его спины и подобрал

лежавший на траве маркер.

342

Закончив взбалтывать краску в баллоне, Муромский присту-

пил к работе. Нажав на распылитель, он прежде всего оставил на

заднице Графова свой автограф «Здесь был Муромский» а затем,

задумавшись на секунду, проставил на второй ягодице дату

«30.04.10».

Злой тем временем расписался маркером на спине граффит-

чика: «Здесь был Злой!», а затем все остальные чистильщики по

очереди брали баллон с чёрной краской и маркер и оставляли на

Графове свои автографы.

После трёхминутного живописания всё тело его оказалось ис-

писанным. Ни одного пустого места на нём не осталось. Даже ху-

дые руки и ноги его были изрисованы спреем и маркером. После

чего граффитчика оставили в покое. Не отдав ему одежду, ему

дали напоследок пинка под зад, и тот под безудержный хохот и

улюлюканье совершенно голый, прикрытый лишь чёрными тега-

ми, умчался с поляны и вскоре скрылся в арке.

Злой крикнул ему на прощание:

— Только смотри не стирай! Как только смоешь, мы тебя сно-

ва разрисуем. Так что милости просим на Лысую!

— Да, ладно, — засомневался Добрыня, — это ему только на ра-

дость. Судя по тому, сколько людей сейчас покрывают себя тату.

6. Нагиева нора

Как только тучный, как овен, парень в сером флисовом кос-

тюме с капюшоном и горбатый, как цапля, молодой человек с

рюкзаком на спине исчезли за поворотом, на то место, где они

только что стояли, подвалила группа экскурсантов из двенадцати

человек во главе с босоногим гидом.

— А сейчас мы с вами подходим к самой главной достоприме-

чательности Лысой Горы, мимо которой мы уже не раз проходи-

ли, но о которой я вам ещё не рассказывал, поскольку именно она

является целью нашей экскурсии, — бодро сообщил гид своим

подопечным и с сожалением добавил, — после чего наше путеше-

ствие завершится.

— Как жаль, — искренне отозвалась Лада.

— А как же ш-шабаш-ш? — прошипела толстая тётка с одут-

ловатым лицом и поросячьими глазками. — Вы обещали нам ш-

шабаш-ш.

— Будет вам и шабаш! — заверил её гид. — Не переживайте.

343

Группа остановилась перед входом в седьмую потерну. Это

был единственный из восьми тоннелей, в котором имелся вход,

но не имелось выхода, и единственный, над аркой которого не

был проставлен порядковый номер.

Вход в неё напоминал громадную книгу, раскрытую посреди

земляного вала. Обложки этого каменного фолианта были обли-

цованы жёлтым кирпичом, страницы же были вырваны вместе с

корешком, отчего на месте их зиял чёрный провал.

— Это седьмые врата, — торжественно объявил гид.

— А почему там так темно? — спросила Лада.