Проект "Эдем" - страница 88
Лаура неожиданно метнулась вперед и в неловком выпаде выстрелила в мужа. Раздался сухой треск, Лаура не опускала тазер, ее палец как будто прилип к спусковому крючку. Альфа несколько секунд дергался под разрядом, пытаясь дотянуться до горла под воротником комбинезона, потом повалился на пол, по телу прошла судорога, и он затих:
– НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! – закричала Ирина.
Она завела глаза под потолок и осела на пол в обмороке. Позади раздался глухой стук – на пол упали и оба охранника.
Адам, вспомнив клятву врача, бросился к упавшим в обморок.
Лаура ошеломленно смотрела то на свое оружие, то на неподвижно лежащее тело, потом отшвырнула тазер в угол и бессильно опустилась рядом с телом Дерека:
– Нет, нет… – шептала она, хватая его за руки, – нет… прости… нет… Это все из-за вас! – закричала она, обернувшись к старейшинам, – Зачем только я вас послушалась, теперь… теперь я… – она зарыдала. Сара подошла и опустилась рядом с ней на колени, пытаясь утешить. Лаура оттолкнула ее:
– Я так хотела, чтобы все закончилось мирно! – она схватила переговорник, вызвала конвой, – в камеру их! Немедленно! – и снова зарыдала.
Сару подняли с пола, Адама оттащили от охранника, которого он так и не успел осмотреть и повели из рубки. Адам оглянулся:
– Лаура, прикажите доставить Ирину и охранников в медицинский отсек, пожалуйста!
Лаура вместо ответа зарыдала громче, повалилась на грудь Дерека, обнимая его руками, как будто хотела защитить от всех.
Адам оглянулся в конце коридора еще раз – к дверям рубки подбегала группа медиков в форменных комбинезонах. Он выдохнул, ссутулился и пошел туда, куда их вели.
11. Интриги явные и не очень
3.2.202. 19:10 Уровень 2 разрез C.
Охранник открыл металлическую дверь камеры своей карточкой, впустил старейшин по одному и закрыл створку. Сара тяжело осела на узкую металлическую кровать, обхватила руками голову.
– Бедная девочка, Боже всемогущий, дай ей сил пережить это и сохранить рассудок… – шептала она, печально глядя в пол.
Адам подсел к ней, приобнял за плечи:
– Да, ей очень досталось… Где мы с вами ошиблись, Сара – вот чего я не могу понять…
Гадаэл сел на койку напротив, скрестил руки на груди и смотрел молча исподлобья на остальных. Клэр села с другой стороны от Сары, осторожно положила руку ей на плечо:
– Как это все ужасно, – прошептала она, – как ужасно…
– Я надеюсь, она его убила! – с ненавистью процедил Нидал, остальные старейшины подняли на него глаза.
– Как вы можете так говорить, Седжек… то есть, Нидал, – возмутилась Сара, – как Вы на него похожи!
– Нидал, он же человек, – с упреком сказал Адам, – и к тому же у корабля на попечении тридцать два его ребенка, и еще семь беременных женщин. Они-то не виноваты!
– Да… – сварливо отозвался Гадаэл – Дерек тоже не был виноват… Сирота, черт его дери! «Ребенок ни в чем не виноват, давайте воспитаем из него достойного человека…»
– Дерек двадцать лет работал на корабль, на наше с вами благополучие, и потом еще двенадцать лет провел без дела и в одиночестве по нашей прихоти!
– Но он получил все, о чем только можно мечтать! Лучших женщин, возможность не беспокоиться о будущем, питание, обеспечение… – мелочно перечислял Нидал.
– И отсутствие каких бы то ни было перспектив, планов, возможностей самореализации, – педантично добавила Сара.
– Это неважно, – разъярился Нидал, – у всех у нас перспективы одинаковые: умереть тут, на корабле! Еще триста лет наши потомки будут лететь неизвестно куда, и не понятно, долетят ли!
– Надо признать, мы сами его таким сделали, – горько резюмировал Адам, – из-за своего страха мы отобрали у него свободу. И не вы ли, Нидал, поставили на голосование вопрос о том, чтобы отобрать у него жизнь, после того, как родится сороковой ребенок?
– Вот вам и выгода, – проворчал Гадаэл, – не придется решать этот идиотский вопрос.
– А заодно мы лишили корабль Старшего техника и капитана! – подлила масла Клер, – мы уже убедились, что достойных помощников у Ирины Байер нет, да и Лаура Майерс вряд ли легко оправится после такого ужаса!
– Так, по-вашему, надо было отдать корабль этому монстру? – взвился Нидал, багровея.
– История не знает сослагательного наклонения, юноша, – брюзжал Гадаэл, – мы имеем, что имеем теперь. Молитесь, чтобы капитан вспомнила о нас, и не только плохое! Как бы она, вслед за Альфой, не решила, что после первого убийства последующие не имеют веса… Сколько я ее знаю, она девушка амбициозная и решительная.
– Вот и надейтесь, что она удержится в рамках традиционных ценностей, – парировала Клер, – или помогите ей удержаться в них, черт возьми!
– Чтобы ей помочь, мы должны быть снаружи, а не внутри, – заметил Гадаэл язвительно.
– Капитан все-таки вызвала медиков, – задумчиво сказал Адам, теребя подбородок, – я бы не стал списывать ее со счетов так рано… Она успокоится рано или поздно.
– Ох, Адам! – Сара схватила его за руку, – это так обнадеживает!
– Хватит уже мусолить эту тему, – буркнул Гадаэл, – предлагаю сделать выводы и ложиться спать.
– Какие могут быть выводы! – петушился Нидал, – мы ничего не знаем! Что с миссис Майерс, что со Старшим техником, что будет завтра! Мы не можем добыть ни крупицы информации!
– Завтра будет день, – жестко сказала Клер, – мы живы, и корабль цел. Пока это главное. Думаю, можно закрывать собрание.
Адам и Сара невольно улыбнулись.
На следующее утро дверь открылась:
– Заключенные, построиться! – скомандовал охранник.
Старейшины встали с коек, еще не до конца проснувшись.
