Право учить. Повторение пройденного - страница 48

— Ты хочешь поднять этот клинок?

Суховатый, но тёплый, как летнее сено, голос напомнил мне дни детства и юности, когда всё было непонятно, но просто. Когда мне не нужно было выбирать.

— Разве Вы нуждаетесь в ответе, d’hess? — Улыбнулся я, и золотоволосый эльф вздрогнул, услышав коротенькое слово, связывающее нас крепче, чем узы крови.

— Конечно, нет. Кстати, не стоит так долго прижиматься к земле: она ещё слишком сыра. Можешь застудить сустав.

— Вы правы.

Я поднялся, проводя ладонью по влажной отметине на колене. Земля сыра, без сомнения.

— Зачем ты затеял это представление?

— Так получилось, — виновато пожимаю плечами.

— Ещё не изжил беспечность? — Сочувственно приподнятые брови.

— Увы.

— А пора бы.

— Под Вашим руководством дела шли бы быстрее.

Учитель не соглашается со мной:

— Быстро не ходят. Быстро бегают, а на бегу очень легко упустить из вида важные детали. Не стоит задумываться о беге, пока шаг не стал уверенным и лёгким.

— Я понимаю, d’hess. Но иногда времени научиться ходить отведено так мало, что приходится срываться на бег до срока.

— Это верно, — кивает эльф, а медно-рыжая коса вторит кивку своим плавным движением.

Я, как в детстве, засматриваюсь на огненные всполохи в заплетённых волосах, и Учитель укоризненно ворчит:

— Ну чему мог научиться мальчишка, который все занятия только и мечтал, что оттаскать своего наставника за косу?

* * *

Шёпот пришельца донёс до ушей Главы Совета всего несколько слов, но их оказалось достаточно, чтобы меня больше не рассматривали, как упрямца, не желающего сотрудничать. Более того, в просторной комнате мы находились втроём: я, золотоволосый Эвали и мой Учитель. Остальные члены Совета, охранники и прочая челядь были отправлены восвояси. Дабы не путались под ногами и не слышали то, что не должны слышать.

— Я должен принести извинения, ma’daeni, — начал Глава Совета, но осёкся, увидев на моём лице унылую гримасу.

— Никаких расшаркиваний, договорились? Я тоже не был образцом хороших манер, поэтому можно считать, что каждый остался при своём. Давайте лучше поговорим о том, кто не пожелал вести бесед, а сразу нанёс удар, пусть и не достигший цели.

— Стир’риаги будет наказан, — сурово и холодно заверил золотоволосый.

— Не откажите в любезности указать, за что.

— Вам недостаточно того...

— А всё ли вам известно о его преступлениях?

— Их было много?

Я задумчиво пересчитал пальцы на руках, загибая по одному.

— Не количеством, быть может, но качеством... Даже слишком.

Сразу же следует вопрос, почти лишённый надежды:

— Вы расскажете?

— Если угодно. Если сами ещё не всё выяснили. Только хочу предупредить: вещественных доказательств у меня нет. Только слова.

— Ваших слов вполне хватит, чтобы...

— Вынести приговор? Возможно. Но вот чтобы привести его в исполнение... Сомневаюсь.

— Преступник будет схвачен, — бесстрастное обещание. Нет, даже не обещание, а непреложная уверенность.

— Кем, позвольте спросить? Ваши воины умеют смещать Пласты? Или способны орудовать потоками на Изнанке? Нет, господа, хотите выследить — выслеживайте. Но, ради Пресветлой Владычицы: не лезьте в открытое столкновение! Он слишком опасен.

— Он учился у драконов, — чуть осуждающе заметил Глава Совета, и я устало сморщился:

— Он не учился. Он преследовал свои цели. Тот, кто учится, воспринимает всё, что ему преподают, а Стир’риаги слышал только нужное ему, умело пропуская мимо ушей всё остальное.

— Вы так говорите, потому что...

— Сам принадлежу к роду Повелителей Небес? Нет, не поэтому. Посмотрим с другой стороны: что вменяется в вину преступнику?

— Желание отнять жизнь, — не задумываясь, отвечает золотоволосый.

— А желание отнять волю? Оно гораздо страшнее и требует наказания большего, чем простое убийство.

— Что Вы имеете в виду?

— Непонятно? Хорошо, вернёмся назад. Далеко назад... Сколько лет Стир’риаги является хранителем меча?

— Двести тридцать шесть.

— А сколько из них он обуреваем страстью подчинить меч себе?

Глава Совета подобрался в кресле.

— Это невозможно. Артефакт такого уровня...

— Прежде всего, наделён собственной волей. Да, в полную силу его возможности раскрываются только в руках Моста, но Мост всего лишь питает Силой заклинание, заложенное в предмете, а не управляет им. Поэтому, если получить власть над душой, заключённой в мече, можно поставить его себе на службу. Правда, это долгий и трудный процесс, но не невозможный, хотя и...

— И?

— Запретный. Или вы не считаете порабощение воли преступлением?

Тень, мелькнувшая в глазах золотоволосого, свидетельствовала: ну да, считаем, но... цель оправдывает средства. Мой Учитель, внимательно следивший за ходом беседы, на мгновение сжал губы плотнее, чем раньше. Заметил? Не мог не заметить. Осуждает? Не поддерживает, во всяком случае.

— Он загорелся идеей подчинить артефакт себе. Не знаю, зачем. И он старался. Очень старался. Даже преодолел свою гордость и самоуверенность, чтобы добиться обучения в Драконьих Домах: надеялся овладеть искусством подчинения. Желаемого, к счастью, не достиг, но получил доступ к не менее опасным знаниям. Например, о прямой работе с Пространством. И о том, как убивать быстро и надёжно. Впрочем, и уже известными способами не гнушался... От чего умерла Мийа?

— Она погибла в поединке с Саа-Кайей.

— Да, но почему поединок стал возможным?

— Когда Мийа узнала, что...

— Ке беременна, то наглоталась «рубиновой росы» по самое горлышко и отправилась мстить, не так ли?