Ночная гостья - страница 82
Заведение моей мамы выделялось среди соседей не только ухоженностью и чистотой, но даже (представьте себе!) некоторой изящностью архитектуры — такое в Новом Таннисе поистине являлось редкостью. На первом этаже трехэтажного здания располагался трактир, где более чем недурственно кормили, хотя далеко и не всем здешние разносолы были по карману. Здесь же находилась небольшая сцена, на которой профессионально извивались в танце три полуобнаженные девицы, а по вечерам даже разыгрывались сценки более чем противоречивого содержания.
Двое охранников на входе при виде меня учтиво поклонились.
— Госпожа Ноорваль, Тереза просила, чтобы вы, как появитесь, сразу поднялись к ней.
Да, вот так. Мы с мамой носим одну фамилию, но её, в отличие от меня, никто 'госпожой Ноорваль' не называет. Просто Тереза или Хозяйка.
Я прошла через ярко освещенную залу к лестнице. По дороге поздоровалась с несколькими старыми знакомыми и словила пару десятков любопытных взглядов. На большее никто не решился. Даже завуалированного оскорбления в мой адрес, не говоря уже о некоторых телодвижениях вроде хлопка пониже спины, достаточно чтобы стать нежеланным гостем в этом доме.
Поднялась по деревянной лестнице на третий этаж. Именно там, подальше от смрада и шума улиц, располагались апартаменты моей матери, а также комнаты более популярных, а значит и дорогостоящих девушек.
На стук в дверь выглянула девчушка лет двенадцати — одна из служанок Терезы.
— Здравствуй, Цветочек, — улыбнулась я. На самом деле малышку звали Азалия, но иначе, как Цветочком её никто не называл. И как можно было не улыбнуться увидев эту курносую мордашку с щедрой россыпью веснушек и смешно топорщащиеся в разные стороны косички?
— О, тёть Рия, проходите!
— Тереза у себя?
— Ага, — кивнуло рыжее чудо. — Но у неё гость. Пойду потороплю.
Если ты родилась и провела детство в Весёлом доме, то голым мужчиной тебя уже не удивишь и не испугаешь, а отсутствие всякого благоговения к интимным отношениям тебе привили чуть ли не в младенчестве.
— Не стоит, Цветочек. Я подожду.
— Нет, — смешно замотала головой малышка. — Тереза очень волновалась. Она просила сразу же доложить ей, как вы придете… Ой!
Цветочек, подхватив полы платья, слишком длинного ей и видимо доставшегося в наследство от какой-то более старшей девочки, убежала.
Апартаменты моей матушки состояли из трех комнат, если не считать небольшой комнатушки, используемой для чисто гигиенических нужд. Просторная светлая спальня с огромной кованой кроватью, оставшейся ещё от прежней Хозяйки. Небольшой пыльный кабинет, заваленный, казалось, до потолка различными бумагами. И приемная, где собственно я сейчас и находилось. Здесь стояло три низеньких дивана, уже довольно потертых, но всё ещё очень удобных и уютных, несколько пуфов и пара чайных столиков. С одной стороны от входа притулилась рогатая вешалка, с другой — буфет, на полках которого покоились чашки, блюдца, бокалы и фужеры. В углу у окна стояло древнее бюро и выцветшее старое кресло.
Вся мебель и посуда была разномастной. Что-то носило на себе печать Империи, другое вышло из под руки мастера через сто лет после войны, а кое-что являлось совсем новоделом. И в этом было своё очарование, свой уют.
Дверь в спальню отворилась, и я с любопытством уставилась на маминого гостя. Мужчина оказался весьма приятой наружности. Высокий, подтянутый, лет эдак сорока, с солидной проседью в когда-то смоляной шевелюре, но чисто выбритый.
Бедняга на ходу застегивал штаны. Прочая же его одежда наряду с сапогами покоилась на руках у Цветочка, которая смешно семенила за гостем. Себе мужчина оставил только перевязь с мечом.
Взгляд, которым наградил меня данный субъект, вряд ли можно было назвать доброжелательным. Впрочем, неудивительно, никому не понравится, если его побеспокоят в такой момент.
Я мило улыбнулась в ответ и с самым невинным видом глупо захлопала ресницами.
Мужчина глухо выругался, весьма нелицеприятно отозвавшись о моей особе, и хлопнул дверью.
Не удержавшись, я громко засмеялась. Представляю, как он там будет одеваться в коридоре.
— Повеселилась? — услышала я голос матери. — Зайдешь или тебе особое приглашение требуется?
Посреди огромного ложа в хаосе из смятых простыней лежала моя мать. Свою наготу она и не думала прикрывать. Рыжеволосая, зеленоглазая, белокожая. Прекрасная.
По милости Араш я от мамы унаследовала только некоторые черты лица и цвет кожи, неестественно бледный и без какого-либо намека на родинки или веснушки.
— Это был кто-то о ком мне стоит знать?
Тереза поднялась с ложа, грациозно как кошка потянулась и накинула на плечи коротенький изумрудный халатик.
— Нет, Маркус очень приятный собеседник. Не более того.
Я грустно понимающе улыбнулась. Мама в этом никогда не признается, но я знаю, что Серый, мой учитель и наставник, разбил ей сердце, как бы это банально не звучало. Минуло уже несколько лет с тех пор как Тереза последний раз спала с мужчиной за деньги. Сейчас она с ними встречалась исключительно для собственного удовольствия, но редко какой любовник задерживался у неё дольше, чем на пару месяцев — надоедал.
— Ри, я уважаю твой выбор и твою работу, — начала мама, и я мысленно застонала. Понимаю, что она во многом права, что любит меня и хочет мне только добра, но как я ненавижу эти лекции! — но не могла бы ты в следующий раз, когда пропадешь на несколько дней, предупредить меня?
— Да, мама, — покорно вздохнула я. — Только меня не было немногим больше двух дней. Всего-то.
