Верховный маг империи - страница 124
– Не можем мы столько ждать, мой сын. Степи наши в опасности. Если люди на нас нападут – большая кровь прольется. И тогда конец Орочьему гнезду, а потом и всему миру. Человеческие шаманы этого не знают, потому бойню не остановят.
– Но как же тогда быть, отец? – спрашивал Уран-гхор.
– Будем трудиться, сын.
И Роб трудился день и ночь. Откуда только силы брались в старческом теле. Устроил он в племени испытания на шаманский дар. Отобрал двоих юношей и девушку, стал их обучать.
– Стражей из них не получится, – говорил он Уран-гхору, – но они будут хорошими шаманами. Смогут повелевать духами. Сумеют встать против вражеских воинов и их колдунов, защитить свое войско от стрел и проклятий.
– Но как же ты обучишь их за короткое время?
– Я покажу им, как черпать силу бездны. Ее сейчас много разлито над Орочьим гнездом.
Всего семь дней прошло, а три юных шамана уже выучились первым песням. Они могли вызывать малых духов, заставлять птиц спускаться с неба, создавать молнии. Все племя собиралось, чтобы посмотреть на их колдовство.
Но Роб не только шаманов учил. Он заставил воинов построить большой загон и согнать туда всех вулкорков. Оставил только двух, для вождя и для себя. И начал колдовать над зверями. Утром обходил он загон посолонь, а вечером – противосолонь и пел свои песни. А ученики его за вулкорками присматривали. Ходили в степь, искали там особую землю и сухие прошлогодние травы. Растирали их, смешивали с талой водой, кипятили на огне, шептали над варевом тайные слова. Потом заливали это зелье в глотки зверям. Вулкорки от него хворали: лежали, дышали тяжело, дрожали всем телом. А через три дня половина стаи пала. Еще через день от сотни четыре десятка осталось. Но Роб продолжал колдовать. И еще день прошел, и еще пять вулкорков сдохли. Недовольны были орки, шаман сгубил почти всю стаю. Как теперь охотиться? Как по диким землям ездить? Вулкорк для степняка – не только ездовой зверь, но и верный товарищ. Он и в сражение с врагом вступит вместе с хозяином, и диких тварей от него отгонит. Это друг и помощник для орка. Каково друга лишиться неведомо за что? Роптали воины, не понимали, что шаман делает. Жалели своих верных зверей. Лишь на седьмой день остановился падеж. Осталось от стаи два десятка, и хворь у них прошла. Самые сильные и крепкие выжили. Замечали воины, что звери меняются. Они росли в холке, тела их раздавались, мощнее делались. Когти и клыки сталью отливали. Шерсть толще стала, гуще, и блестела под солнцем как серебро. Глаза светились зелеными огнями. Спрашивали орки, в кого звери превращаются.
– Это настоящие вулкорки, – усмехался Роб, – для лучших воинов. Они еще много дней будут расти и матереть. А когда вырастут – шерсть их будет такая толстая, что не каждый меч ее сможет прорубить. И выносливости у них впятеро прибавится. Будут они быстрыми как ветер и хитрыми как лисы.
Уран-гхор указал шаману лучших воинов. Тот срезал у каждого прядь волос, вплел их в ошейники из сыромятных ремней. Те ошейники на вулкорков надел, пропел над ними свои заклинания.
– Теперь, когда эти звери вырастут, они станут вашими верными товарищами. И в огонь с вами пойдут, и в воду. За хозяина будут биться до самой смерти. Но и вы их берегите. Сделайте для них нагрудники, чтобы от стрелы защитить.
– А где же остальным воинам вулкорков брать? – спрашивали Роба. – Ведь от стаи мало осталось. На всех не хватит.
– Звери плодиться начнут, и потомство будет не хуже их.
Потом шаман послал охотников в степь, наловить диких вулкорков. И тех тоже в загоне собрал, изменять начал. Удивлялись орки чудесам, которых никогда не видали.
Счастливее всех Айка была. Настрадалась, намучилась, дождалась мужа живым и здоровым. Радовалась, что скоро Уран-гхор увидит свое дитя. Но недолго длилось спокойствие. Десять дней прошло с возвращения молодого вождя, когда прискакал гонец из степи, звал на Соленое озеро. Там собирался Совет клана ориг. С тех пор как Уран-гхора люди пленили, некому стало за порядком следить. И опять начались в клане междоусобицы. Снова ссорились племена из-за охотничьих угодий. Вот и решили их переделить.
На этот раз не стал молодой вождь брать с собой воинов. Поехал вдвоем с Робом, а в племени за себя Ярха оставил. Шаман же наказал своим ученикам присматривать, чтобы орки мирно жили. Печалилась Айка. Чувствовала, со дня на день ей рожать. Но молчала, не жаловалась и не плакала. Настоящий вождь всегда о деле думает, а жена ему мешать не должна.
Через три дня и три ночи подъехали путники к белым берегам Соленого озера, обогнули Вороний холм и оказались на пустоши, где горел костер Совета. Спешился Уран-гхор, подошел к вождям, что сидели вокруг огня.
– Да хранят вас духи предков.
Молчание было ему ответом. Не успел до вождей дойти слух о возвращении Уран-гхора. И теперь изумленно взирали они на молодого орка, не знали, как ответить на его приветствие. Усмехнулся он, повторил:
– Да хранят вас духи предков. Что ж не радуетесь вы вождю клана?
Первым опомнился Наран-гхор, вождь племени Зар-ориг.
– Да хранят они и тебя! Благодарение Морриган, ты жив!
Остальные вожди тоже подхватили приветствие, да только видел Уран-гхор – не все довольны его приходом.
– Как же ты выжил в людских землях? – спросил Чарг-гхор, вождь племени Хра-ориг. – И где вождь Варг-гхор?
– Нет больше его, – спокойно ответил Уран-гхор. Почтительно усадил Роба к костру и сам сел. – Нигде нет: ни в Орочьем гнезде, ни в мире духов. И само имя его скоро сотрется из памяти племени. Так я поступаю с предателями.
