Привычное проклятие - страница 95
Нурнаш до этого дня был уверен, что когда-нибудь станет хозяином постоялого двора. Вот этого самого… Но ему не хотелось ни в чем уступить Алнату — и он сообщил, что тоже будет наемником. А его отец был когда-то десятником! И спас короля Нуртора, вот!
Новый знакомый отнесся к этому заявлению уважительно, но засомневался в том, что мальчикам удастся стать наемниками. Для этого нужна большая смелость, а она воспитывается с детства.
— Вот мы, — ударился наемник в воспоминания, — чего только в детстве не вытворяли! Был за деревней жертвенник, в Темные Времена поставлен — не Безликим, а какой-то древней богине. В старину в эту чашу лили кровь… Говорили в деревне, что иногда по ночам к жертвеннику прилетают демоны — кровь пить. И гневаются, что чаша сухая…
Мальчишки восторженно затаили дыхание.
Черный пес, дремавший на солнышке, открыл глаза и повернул массивную кудлатую голову на голос незнакомца.
— Мы, когда по грибы ходили, клали в чашу меченые желуди или кусочки бересты со значками. А ночью по очереди бегали — приносили эти желуди…
— В одиночку? — ахнул Алнат.
— Только так.
Пес негромко зарычал.
— А демоны? — прошептал Нурнаш.
— Они туда не каждую ночь прилетали… нам везло!
Малыши переглянулись. Глаза их сияли.
— Зато теперь, — продолжал незнакомец, — все ребята из нашей деревни стали наемниками. Герои, храбрецы! Двое в десятники вышли!
Рычание стало громче, злее.
— У нас тоже есть жертвенник, — вспомнил Нурнаш. — Вниз по реке…
— Я слышал, — кивнул наемник. — Там коса, а на ней — каменная чаша. Ту косу так и называют — Жертвенная… Но до нее слишком далеко!
Мальчишки с готовностью закивали. Хоть они и храбрились, но мысль, чтобы придется бежать в глухую полночь на встречу с демонами их совсем не радовала.
— Ну вам-то проще! Вам и ночь не нужна, и демоны ни к чему. Места у вас тут недобрые. Днем без взрослых за ворота выйти — уже нужно истинное мужество. Если б мы с дружками здесь жили — знаете, что б мы делали?
— Что? — со взрослым вызовом спросил Алнат.
— Выше по реке, на самой опушке, стоит дуб. Высокий такой, издали виден…
— Знаю, — важно кивнул Нурнаш.
В этот миг на крыльцо вышел Раушарни. Старый актер со вкусом потянулся, одобрительно глянул на просветлевшее небо и окинул взглядом двор. Что-то заинтересовало его в маленькой группке: воин и двое малышей. Артист прищурился, склонив голову набок, озабоченно нахмурился и скрылся в доме. Наемник проводил его взглядом и сказал: — Мы с дружками не побоялись бы до того дуба сбегать и вернуться. Одни, без старших… Пес залился грозным лаем.
* * *
Тиршиал, погруженный в невеселые мысли, без аппетита жевал лепешку с ветчиной, когда Раушарни, войдя в зал, обратился к нему с вопросом:
— Почтенный, а что за тип с наклеенными усами болтает во дворе с твоим сынишкой?
Тиршиал поперхнулся:
— Какой еще тип? Что значит — «с наклеенными усами»?
— То и значит, — пожал плечами Раушарни. — Борода, может, и своя, а вот усы определенно наклеены. Хорошая, между прочим, работа. И я бы, может, не раскусил, не проведи всю жизнь на сцене, где смешались прихотливо реальность и фантазии полет…
Тиршиал не дослушал очередную цитату из пьесы. Хлопнув дверью, он вылетел на крыльцо.
Скамья под навесом была пуста. Ни мужчины, ни детишек. Только идет своей легкой походкой через двор Камышинка, несет из погреба глиняный кувшин, да заливается свирепым лаем пес, пытаясь сорваться с цепи.
— Эй, красавица! — встревоженно окликнул девушку Тиршиал. — Ты моего постреленка не видела?
— Они с хозяйским сынишкой сговаривались за баней в лазутчиков играть, — нахмурилась Камышинка. — А что случилось?
Не ответив, грайанец устремился за угол — к бане.
Ничего не понимающий Раушарни на всякий случай поспешил следом.
Камышинка, пожав плечами, застучала каблучками по крыльцу: отнести на кухню кувшин, а заодно узнать у хозяина, что произошло…
И никто не увидел, как громадный черный пес, отчаянно взвыв, уперся четырьмя лапами, изогнулся всем телом, до отказа натянув цепь.
Ошейник лопнул, и Хват понесся к воротам — только куры с паническим кудахтаньем разлетались из-под ног!
* * *
— Но разве это достойный поступок — охотиться на детеныша? — недоумевал Тень Дракона.
Ловец Ветра сам был порядком смущен тем, что предстояло сделать. Но показать это — означало уронить себя в глазах стаи. И он твердо ответил:
— Нам нужен не детеныш, а его учитель. Детеныш — только приманка. Так сказал человек, который пришел в стаю. Это поможет нам завоевать Дивную Купель.
— Поможет? Как?
— Ты не поймешь! — произнося эти слова, Ловец Ветра, вечный неудачник, почувствовал себя так, словно вырос на целый гребень. — Для этого надо знать человечьи повадки так, как знаем их мы с Коротким Хвостом!..
— А с Коротким Хвостом ты советовался? — влез в разговор Три Шрама.
— Нет, — сбавил тон Ловец Ветра. — Но дело и так ясное. Мы же не тронем детеныша, верно? Мы только выманим его учителя в лес…
* * *
— Чтоб меня Многоликая взяла, они могли пойти в любую сторону! — свирепо заявил Кринаш, обозревая берег справа и слева от затопленной пристани.
Он не добавил: «…И успели далеко уйти». Это было и так ясно: некоторое время было потрачено на поиски озорников по всему постоялому двору. Дагерта, Раушарни, Аурмет и Камышинка и сейчас продолжают обшаривать каждый закуток: мало ли где могли спрятаться двое проказливых малышей! Остальные, наскоро вооружившись, последовали за Кринашем на берег.
