Попытка говорить 1. Человек дороги - страница 28
Ловя мысленные образы, нарочно транслируемые Айсом, Лада знакомо закаменела.
- Получается, – сказал я медленно, – риллу той Пестроты, которую я знаю… калеки?
- Да. Они подобны гигантам, необоримо могучим, но слепым и немым. Утерянные ими качества не исчезли, но распределились. Что-то досталось Видящим, что-то друидам, какими-то ещё осколками, возможно, владеют твари Света и Мрака… этого я уже не знаю, потому что в тех источниках, которые я изучал, не было полных данных. А о причинах неполноты догадаться легко.
Айс вряд ли ошибался, но в данный момент мне не хотелось гадать, а хотелось присесть, чтобы перестала кружиться голова. Столько ошеломляющей информации за раз…
Многовато!
И всё это прекрасно ложилось на изученные мною начала космогонии, заполняя зиявшие до того лакуны и снимая логические неувязки. Становилось понятным, почему риллу, при всём своём могуществе и неизбежно проистекающем из него эгоизме, вынуждены сотрудничать. Больше того – КАК ИМЕННО они сотрудничают. Деталей я понять ещё не мог, но общая схема уже встала перед моим мысленным взором, как живая. Я с поразительной, но быстро миновавшей ясностью понял и то, каким образом возможно ТОЧНО знать, что случится, в доменах, где реальность горазды перекраивать не только риллу, но и многочисленные смертные адепты разных рангов.
Сам почти не заметив этого, я скатился в глубокий транс – не тот, что практикуют маги, а тот, который интегрирует разнесённые "ветви"ламуо. Потрясение так основательно пошатнуло мой внутренний мир, что некоторые его элементы, торчавшие косо, вдруг встали направильные места. А может, откровения Айса просто-напросто стали последним толчком, последним усилием на трудном пути. Как бы то ни было, немного позже я с удивлением и радостью заметил, что по ряду способностей встал вровень с друидами четвёртой степени.
Той, которую из-за меты Мрака и изгнания полагал навсегда недосягаемой.
- Козни демонов! – очень тихо, на грани слуха шепнула хилла.
Её, ощутил я, тоже выворачивает наизнанку сладкая боль понимания. В сказанном Айсом нашлось место для фрагментов мозаики, которых не хватало Ладе, чтобы сделать некие важные выводы. Критически важные. Её картина мира сейчас тоже разрасталась и усложнялась, меняясь неким неизвестным мне образом.
И я не удержался:
- Послушай, ты кто такой?
- Маг я, – буркнул Айс. – Вроде тебя. Но только… ну, можно сказать простоты ради, что на мне лежит благословение.
- Чьё?
- Да уж не риллу! Я… знаешь, я бы не хотел лишний раз ворошить это – сейчас.
- Как скажешь. Ты не…
- Да всё нормально, Рин. Я по натуре не обидчив. А если обижаюсь, то быстро вспоминаю, что вдобавок отходчив.
- И всё равно, мне бы хотелось… – я запнулся. – То, что ты сказал… знаешь, а ведь я тоже родился на поверхности большого каменного шара, под небом, то чёрным, а то голубым…
Зрачки Айса на мгновение расширились.
- Что? Так ты тоже?..
- Всё ещё интереснее. Там, где я родился – вон, Ладе уже рассказывал, – о риллу не знают.
- Это как?
- А вот так. Мой родной мир большой и одновременно маленький. На самолёте, такой очень сложной механической штуковине, его можно облететь примерно за сутки, вернувшись в ту же точку, из которой вылетел. А информация, бегущая по проводам на спинах электромагнитных импульсов, сжимает мою Землю ещё сильнее. Пять миллиардов человек… только человек, нелюди – просто смутная легенда… и задаваемые всерьёз вопросы, существует ли где-то там, в космической дали, на планетах у иных звёзд, разум, подобный нашему.
- Как же ты оказался в Пестроте? – с какой-то странной жаждой спросил Айс.
- Обыкновенно. Или необыкновенно – это уж как посмотреть. Заснул дома, в собственной постели, а проснулся в гвардейской казарме среди эниста. Представь, каково мне было в первую минуту – ведь дома, повторюсь, разумными были только люди!
- А эниста…
- Никогда не встречал? Ну, если одним словом, то киноиды. Издалека, не присматриваясь, глянешь – похожи на людей с собачьими головами. Ростом от трёх локтей до пяти. Гвардейцы, ясное дело, были ближе к пяти локтям. И с людьми, как угодно загримированными, не спутаешь: ноги "не в ту сторону" гнутся, плечевой пояс устроен совсем иначе… – Я вздохнул. Сам давно уже не вспоминал обо всём этом. – Меня тут же взяли в оборот, но без лишней суровости, когда поняли, что я на их диалекте ни бэ ни мэ. Кроме того, как я позже узнал, никакого магического следа моё появление не оставило. Ну а предположить, что я забрался в казарму традиционными методами, могли бы только люди. Эниста-то сразу почуяли, что моих следов вокруг нет.
- И что потом?
- А потом пришёл добрый дядя друид. Тоже эниста (в том домене людей разве только на картинках видали). Со всеми поговорил, включая, разумеется, меня, всех успокоил, а мне сделал предложение, от которого я не стал отказываться. Вот так.
- Ты хотел вернуться домой?
- Поначалу? А то как же! Но потом осмотрелся по сторонам, вслушался в себя – и понял, что приобрёл не меньше, чем потерял. Ты будешь смеяться, но когда во мне проснулась магия, я был просто на седьмом небе от счастья!
- Проснулась? На седьмом небе?
- Идиома такая. – Пояснил я. И не удержался от улыбки. Буквально переложенные на койне, эти фразы действительно звучали забавно. – А насчёт пробуждения магии… на моей родине полно чудес, но только и исключительно технических. Магия у нас считалась не то сказкой, не то шарлатанством, даже в псионические способности мало кто верил. А я, великовозрастный дурак, несмотря на всё на это мечтал стать магом. Не хотел, понимаешь ли – психически здоровые люди такого хотеть не могут. Но мечтал. Ну и, как говорится, сбылась мечта идиота…
