Попытка говорить 1. Человек дороги - страница 104
Ну а я… что ж, перспектива отработать предоставленный кредит не вызывала у меня никаких возражений. Пока рядом со мной Айс и Лада, я готов немного отдохнуть от странствий и даже, пользуясь случаем, обзавестись прозвищем посолиднее. Оно, конечно, Арагорна тоже в своё время звали Бродяжником, хе-хе… но у него и ситуация была другая. Мягко говоря. Особенно в части отношений с женщинами. Даже затруднюсь сказать, что более бредово: сравнение моей Лады с Арвен Ундомиэль — или высшей Сьолвэн с Нэрвен Артанис Алтариэль Галадриэль…
Хм. Что-то после разговора с хилла у меня восприятие своей персоны поплыло в каком-то нездоровом направлении. С Арагорном себя сравнил, ну надо же! То король без королевства, то вообще мессия… только примерки роли революционного комиссара на Барсуме не хватает для полного сумасшествия. Что, Рин, манька величка стучит в двери сознания?
Ну, всё. К бесам эти мысли, жрать пора!
В столовой мы с Ладой наткнулись на Векста и трёх его учеников. Неприятно. Но… кушать-то всё равно охота! Полуденный скупо кивнул:
— Хилла. Тёмный.
— Светлый, — хмыкнул я, — не надоело тебе?
— Учитель! — подскочил один из воспитанников Векста, видимо, из новеньких, — жилистый парень лет двадцати пяти на вид. — Позвольте…
— С сопляками не дерусь, — отрубил я. — Покалечатся ещё, а Полуденному лечить.
Достали, честное слово. Ну что им всем спокойно не живётся? Этим, которые "знают, как надо"… и как не надо — тоже "знают"! И обезьянничают за своим учителем, не включая своих теоретически имеющихся мозгов.
— Рин…ваишет…
Вот этого я не ожидал. Хилла, лезущая в драку? Вместо меня?! Да ни за что!
— Лада!
— Всё же есть в тебе что-то правильное, тёмный, — сказал Полуденный. Как сплюнул.
— Они слишком узки/прямы, чтобы понимать слова, — хилла снова перешла на родной. — Простые пути не всегда лучшие, но здесь-сейчас простота будет (центр множества возможностей). Пусть увидят силу и задумаются о последствиях.
— Ладно. Но, — я обернулся к столу, за которым кучковались питомцы Векста и он сам, — вы уж постарайтесь сократить программу. Я голоден.
— Учитель! — обрадовался тот же самый жилистый парень.
— Дозволяю, Манар, — кивнул Полуденный. — Не опозорь меня.
Осёл. Не этот Манар, разумеется, а Векст — чтоб ему икалось трое суток без продыху!
— Кодекс Тарла? — поинтересовался я светски.
Жилистый шевельнул бровями, неплохо играя в пренебрежение:
— Зачем? Я просто немного подправлю тебе физиономию. Без оружия.
По моему телу разлился жидкий лёд. Удлинились и заострились пальцы, превращая кисти в мечту Фредди Крюгера. Побелела кожа, натягиваясь в неожиданных местах под напором меняющихся костей. Лицо трансформировалось в упыриную харю — с резко выступающими клыкастыми челюстями, щелястой дырой вместо носа, со сплошь чёрными глазами без белков, подсвеченными багровым пламенем.
Я нарочно выбрал наименее симпатичную из трёх наличествующих боевых ипостасей Двойника: если уж производить впечатление, так по полной программе!
— Уф-веренн, пищща? — шипящий свист, но достаточно членораздельный.
Тут же, не дожидаясь ответа, я трансформировался обратно. И заметил, снова возвращаясь к этакому лёгкому светскому тону:
— Ну да я сегодня добрый. Ты получишь фору, и эши твоя останется при тебе.
Так-то. Теперь Манар при любом исходе не возомнит себя лучшим бойцом. Даже если я поддамся (что вполне возможно: зачем усугублять недоразумение меж мной и Векстом настоящим смертоубийством? а дурное тщеславие я давно изжил), все будут знать, что у меня за пазухой был как минимум один козырь, перебить который без магии невозможно.
А вот Полуденный, кажется, начал кое-что понимать. С большим опозданием. И выражение на его физиономии, признаться, согрело мою душу. Он что, думал, будто я — всего лишь носитель печати Мрака? До такой степени брезговал общением со мной, что не потрудился воспользоваться магическим зрением как следует?
Тогда он даже не осёл, а ишак. Лопоухий и на всё темя ушибленный.
Вот Манар, как ни странно, принял показанное к сведению, но почти не устрашился. Я его даже зауважал за эту неожиданную невозмутимость. Особенно после краткого кивка и слов:
— Учитель прав. В тебе действительно есть… нечто правильное.
— Где? — спросил я кратко.
— Любой свободный зал.
— Тогда пошли.
Воины — существа чуткие. Колючка занималась со своей группой за закрытыми дверями, но даже на фоне выкриков, шумного дыхания и оружейного лязга как-то учуяла происходящее. Хотя почему — "как-то"? Хорошо тренированное сознание может делать на основании информации, поставляемой восемью человеческими чувствами, такие точные выводы, что несведущим впору заподозрить тут вмешательство магии. А недооценивать степень тренированности Колючки я бы поостерёгся. Я ведь имел возможность поглядеть на неё в "деле", на тренировках то бишь — и без малейших сомнений знал, что она тоже прошла через "родильный бассейн".
Как Айс, как я — и как наш добрый хозяин, Проныра…
— Ну-ка, ну-ка, — мурлыкнула она, выглядывая в коридор и улыбаясь ласково, как голодная волчица, — что это вы тут затеяли?
— Я, — ответил Манар, — намерен поучить тёмного вежливости.
— О! И как именно?
— Руками… красавица. Этими вот руками.
— О! Я должна это видеть! А вы продолжайте отрабатывать задание! — совсем другим тоном рявкнула Колючка своим ученикам. После чего закрыла за собой дверь и присоединилась к группе Векста. Ещё одна пара любопытных глаз.
