Башун Виталий Михайлович Звезда конструктора - страница 122
Честно признаться, об отношениях моей семьи с правящими домами Градорики я знал очень и очень мало. То, что рассказывал отец. А говорил он на эту тему крайне редко и соответственно моему возрасту - довольно-таки упрощенно. Дескать, мы как бы в составе Вильдории и в то же время - Градорики, а большей частью сами по себе. Два сильных государства нас поделить не могут и нам, князьям Бахрийским, приходится так лавировать, чтобы ни те, ни другие целиком не съели. Или на кусочки не разодрали. Говорил еще про какой-то древний договор, копия которого хранится в домашнем сейфе. После его смерти мать сейф открыла, но договора почему-то не нашла. Как я понял, пропали еще какие-то бумаги, но что в них содержалось выяснить не удалось. Фактически, был ли договор, не был, сказать трудно, а положение вассала короля Вильдории меня вполне устраивало.
Может просто потому, что не с чем сравнивать? Однако как раз сейчас мне выпал шанс волей-неволей познакомиться поближе с чужой страной. Назад в лапы ДОК я не очень торопился и даже, честно сказать, не торопился вовсе, поскольку прикрытие из записи событий в доме варваров казалось мне довольно слабеньким. Всегда ведь можно представить дело, как налет обычных разбойников, а откровения главаря - как попытку запугать убийц возможными карами со стороны могущественной организации. Нет уж. Сначала следует убедиться, что лев беззубый, а потом заталкивать в его пасть свою голову. То есть отвести девушку домой, вернуться к порталу, поговорить с ювелиром, навестить-таки мать с сестренкой - стыдно признаться, но за суетой столичной жизни я ни разу даже не помыслил к ним съездить. То, что я при этом не прожигал жизнь в салонах, а упорно работал, чтобы в том числе и поддержать их материально, по большому счету не оправдывает мое невнимание. Письма письмами, а вживую повидаться все же надо.
- Где мы? Кто ты?!
О! Проснулась раскрасавица. Огромные голубые глаза смотрели на меня с долей испуга, но именно что с долей. Лю, молодец, хорошо постаралась, сгладив последствия стресса.
- Я - Гаррад. Я вытащил тебя из твоего дома, если помнишь. И сейчас мы с тобой в Градорике, в лесу, неподалеку от города Полутье. Судя по карте, которую я успел посмотреть перед... мнэ-э-э... нашим отбытием, город где-то на юге в семи днях пешего перехода. Не знаю как у вас тут развит транспорт, но на лошадях, наверное, быстрее.
- А почему ты сказал: "наверное"? - девушка уцепилась за последние слова, временно позабыв более существенные вопросы.
- Ну-у-у-у... стыдно признаться, но на лошадях я как-то не научился ездить.
- А почему? Это же так интересно!
- Ага! - во мне во весь рост поднялся казалось бы прочно позабытый голодный и нищий студент. - Тут бы на кусок хлеба хватило бы. Мать с сестренкой с утра до ночи работают, а я на лошадях буду красоваться. Знаешь сколько стоит часик покататься?
Даже в те времена, когда был жив отец и в доме водились кое-какие деньги, верховых лошадей мы не держали. Отец считал, что это дорогостоящее развлечение для богатых бездельников и князю не пристало тратить время на подобное убивание времени, благо служить в кавалерии, как когда-то, теперь надобности не было. А раз так, то и нечего заниматься безделицей. С другой стороны, у него с матерью частенько возникали споры на тему моего воспитания. Отец например, не препятствовал моему общению со сверстниками, детьми простолюдинов, не запрещал ходить к ним в гости и спокойно воспринимал мои отказы от обеда, поскольку меня уже накормили у друзей. Впрочем, не запрещал он также и мне приглашать в гости и кормить друзей. Не в обеденном зале, конечно, на кухне, но там было даже интереснее. Особенно под рассказы нашего повара, как и из чего приготовлено то, что мы уминали за обе щеки в данный момент. А рассказчиком наш повар был замечательным. Мне даже хотелось одно время пойти по его стопам.
Но это все детали. Мать высказывала опасения, что мои товарищи по играм научат меня плохому, а дурно воспитанный княжич - позор для семьи, на что отец обычно мягко возражал: дескать, если мы не способны воспитать сына, научить его отличать плохое от хорошего, то медяк нам цена как родителям, а сыну придется в свое время встретить самых разных людей и будущему князю, наверняка, будет очень полезно знать, чем живут и чем дышат его будущие подданные.
- Милая, ты пытаешься оградить ребенка от возможных бед путем запретов. Но это неверно. Не надо запрещать ему трогать нож, боясь, что дитя порежется. Наоборот, если он к нему тянется, дать ему опасный предмет в руки и научить пользоваться, тогда риск порезаться будет сведен к минимуму, как и притягательность запретного.
Разумеется, правилам хорошего тона меня учили так же серьезно, как и математике. Экзамены были нешуточные и фактически ежедневные. А что лучше помогает усвоить предмет - только личный пример окружающих. В результате, находясь в приличном обществе мне и в голову не придет остаться сидеть, когда в комнату входит дама, и, точно также, вставать, когда компанию мне составляют простолюдины - там просто не поймут такого поведения.
Таким образом, благодаря отцовскому воспитанию и учебе в актерской школе, я чувствовал себя непринужденно и естественно в любой компании. Мало того - и это особо отмечали в актерской школе - любая компания очень быстро начинала принимать меня за своего. Мне кажется и с маркизом Стоврусом мы быстро сошлись именно потому, что ему не хватало непринужденности и доверительности в общении - его однокурсники, в основном, были ниже его по социальному положению и никогда об этом не забывали.
