- страница 222
— А ты стал еще и красноречив к тому же! Ты не рассказывала мне, Арья, как хорошо он научился говорить комплименты!
Слабая улыбка скользнула по лицу Арьи.
— Он еще только учится, — сказала она и, повернувшись к Эрагону, улыбнулась гораздо шире. — Я очень рада вашему благополучному возвращению, Эрагон!
Эльфы засыпали его, Сапфиру и Глаэдра немыслимым количеством вопросов, но те отвечать на эти вопросы отказались, объяснив, что все расскажут, когда прибудут все остальные. И все же Эрагону показалось, что эльфы чувствуют Элдунари; он заметил, как они время от времени поглядывают в ту сторону, где в своем воздушном «пузыре» прятались драконьи сердца сердец.
Следующим пришел Орик. Точнее, прискакал на лохматом пони с южной стороны холма. Бедный пони был весь в мыле и тяжело дышал.
— Хо, Эрагон! Хо, Сапфира! — еще издали закричал король гномов, приветствуя их поднятой рукой со сжатым кулаком. Спрыгнув с измученного пони, он протопал к Эрагону и заключил его в медвежьи объятия, увесисто хлопая по спине.
Потом Орик ласково почесал Сапфиру но носу, и она в ответ замурлыкала, а Эрагон спросил:
— Где же твоя охрана?
Орик махнул куда-то через плечо.
— Заплетают свои бороды неподалеку от одной фермы — примерно в миле к западу отсюда. И, осмелюсь заметить, никакого восторга по этому поводу не испытывают. Я-то доверяю каждому из них, как себе — они мои братья по клану, — но Блёдхгарм велел мне приехать одному, вот я один и приехал, а их там оставил. А теперь скажи мне, к чему вся эта таинственность? Что ты там такое обнаружил, на Врёнгарде?
— Тебе придется подождать, пока не соберется весь наш военный совет, — сказал Эрагон. — Но я очень рад снова тебя видеть. — И он хлопнул Орика по плечу.
Роран пришел пешком вскоре после Орика. Он был весь в пыли, и вид у него был весьма мрачный. Он пожал Эрагону руку, потом оттащил его в сторонку и сказал:
— Ты можешь сделать так, чтобы они нас не слышали? — Он мотнул головой в сторону Орика и эльфов.
Эрагону понадобилось несколько секунд, чтобы произнести заклятие, отгородившее их от нежеланных слушателей.
— Готово, — сказал он, заодно мысленно отгораживаясь и от Глаэдра и остальных Элдунари, но не от Сапфиры.
Роран кивнул и посмотрел куда-то за поля.
— У меня тут разговор вышел с королем Оррином, пока тебя не было.
— Разговор? О чем же?
— Он вел себя, как дурак, а я так ему и сказал.
— Полагаю, он от этого в восторг не пришел?
— Это точно. Он пытался меня насквозь проткнуть.
— Он — что?
— Только ему это не удалось: я выбил меч у него из рук. Но если б ему все-таки удалось нанести удар, он бы меня точно прикончил.
— Оррин? — Эрагон с трудом представлял себе короля Сурды убивающим Рорана. — Ты что, так сильно его задел?
Впервые Роран улыбнулся; впрочем, его мимолетная улыбка тут же скрылась в густой бороде.
— Я его напугал. А это, похоже, гораздо хуже.
Эрагон что-то проворчал и стиснул рукоять Брисингра.
Он только сейчас обратил внимание на то, что они с Рораном ведут себя совершенно одинаково: оба держались за оружие, оба стояли, чуть отставив ногу назад.
— Кто еще знает об этом?
— Джормундур… он там был. Ну и те, кому Оррин мог рассказать.
Эрагон, нахмурившись, принялся шагать взад-вперед, пытаясь решить, что делать.
— Ну и время ты для этого выбрал—хуже не придумаеть!
— Я понимаю. Я бы не стал так грубить Оррину, но он собирался послать «королевские приветствия» Гальбаториксу и нес еще всякую куртуазную чепуху. Мы все могли оказаться в страшной опасности. А я этого допустить не мог. Ты бы на моем месте тоже так поступил.
— Может быть. Но это все усложняет. Я теперь возглавляю варденов. Нападение на тебя или еще на кого-то из моих подчиненных, это все равно что нападение на меня. Оррин это прекрасно понимает; к тому же ему известно, что мы с тобой двоюродные братья. Он с тем же успехом мог бы и меня самого вызвать на поединок.
— Он был пьян, — сказал Роран. — Я не уверен, что он думал о поединке, когда выхватил меч.
Эрагон заметил, что Арья и Блёдхгарм посматривают на них с любопытством, перестал ходить и повернулся к ним спиной.
— Я беспокоюсь из-за Катрины, — прибавил Роран. — Если Оррин так уж разозлился на меня, он может послать своих людей, чтобы они что-нибудь сделали с ней — ранили там или убили. В общем, нанесли ей вред. Джормундур уже поставил охрану возле нашей палатки, но, по-моему, этого совершенно не достаточно.
Эрагон покачал головой:
— Оррин не посмеет причинить вред Катрине.
— Нет? Это тебе он не посмеет причинить вред! И у него, пожалуй, не хватит смелости схватиться со мной, и что ему остается? Засада? Удар ножом в темноте? Нет, убить Катрину — самый простой для него способ мести!
— Сомневаюсь, что он может опуститься до подосланных убийц с ножами. И вряд ли станет вредить Катрине.
— А все-таки наверняка нельзя быть уверенным!
Эрагон подумал и сказал:
— Хорошо, я окутаю Катрину кое-какими чарами, и она будет в полной безопасности. А потом дам Оррину понять, что позаботился о ней. Это должно поставить точку в любых планах, какие бы он ни строил.
Напряжение Рорана, похоже, несколько спало.
— Буду очень тебе благодарен, — сказал он.
— Я и к тебе кое-каких магических стражей приставлю.
— Нет, не надо. Побереги свои силы. Я и сам могу о себе позаботиться.
Эрагон настаивал, но Роран упорно отказывался, и Эрагон наконец рассердился:
— Черт побери, Роран! Послушай меня! Нам вот-вот предстоит сразиться с воинами Гальбаторикса. Ты непременно должен иметь какую-то дополнительную защиту, хотя бы против магии, и я намерен обеспечить тебе эту защиту, хочешь ты этого или нет, так что можешь улыбнуться и сказать мне спасибо!
