Зеленоглазая гадюка едет в Хогвартс - страница 79
За несколько дней до экзаменов даже Рон сменил гнев на милость, и начал общаться с Грейнджер. Ради великого дела: попытаться убедить Эри, что Снейп – предатель и подлый гад. Три четвертушки гриффиндорского квартета отловили четвертую возле озера и обстоятельно, в очередной раз, принялись доказывать этот факт. Оказалось, Рон услышал, как Квиррелл плакал в своем кабинете – вероятно, Снейп добился своего, и профессор ЗОТИ не мог простить себя, что выдал собственные защитки вокруг философского камня. Эри в очередной раз оборвала эти речи категорическим «Чушь и бред!». По правде говоря, она настолько доверяла слизеринскому декану, что нашла бы оправдания для него, даже застав над трупом Квиррелла с окровавленным топором, или, учитывая специфику волшебного мира – с дымящейся палочкой.
Сами экзамены прошли на удивление мирно, не зря они столько готовились. Результатов надо было ждать через неделю, но уже было ясно, что Гермиона, разумеется, стала первой на курсе. Эри отличилась на Трансфигурации и Зельях, Невилл блеснул на Травологии, а Рон – удивительно, но факт – на Астрономии. Видимо, количество карт звездного неба, которые профессор Синистра заставляла их рисовать, перешло в качество, память Рона сдалась под массированной атакой, и теперь он легко называл любую звезду, ее характеристики и положение на небе. Приятно удивленная Эри сказала, что у него, оказывается, хорошая зрительная память, и – «зная это, в следующем году будешь все учить наизусть… шучу, Рон!». Зато Зелья мальчики почти завалили. Снейп с нескрываемым злорадством сообщил, что экзаменационное зелье следует варить в одиночестве… и Невилл взорвал свой котел на пятой минуте, Рон – на семнадцатой. Однако теоретическую часть они написали верно, так что можно было ожидать хотя бы «удовлетворительно».
Наконец, они сдали Историю Магии – Эри в очередной раз подивилась умению профессора Биннса сделать из интересного предмета такую нудятину – и первокурсники с чувством выполненного долга отправились позагорать на летнем солнышке.
***
– У меня странное ощущение, словно я что-то забыла, – Эри говорила лениво, почти не шевеля губами. Они втроем развалились на берегу озера, на собственных мантиях, а Грейнджер ушла отправлять письмо родителям.
После паузы ответил Невилл, тоже лениво:
– Это экзамены, – он зевнул. – Выходишь из класса, и понимаешь: надо было это написать, и это, и это…
Рон сонно проворчал что-то невнятное, он засыпал на глазах.
– Что ты делаешь? – спросил Невилл, глядя сквозь ресницы на Эри, бездумно прикладывающую руку ко лбу. – Что-то со шрамом?
Она рассеянно прижала пальцы ко лбу:
– Ага, он у меня болит последнее время.
Рон приоткрыл один глаз:
– К мадам Помфри ходила?
– Да ну, зачем? Не так уж сильно…
– Эри, ты опять рассуждаешь как магла, – Рон открыл второй глаз и сел. – Это не просто шрам, это шрам от проклятия. Если он болит – это не просто так.
– Да он и раньше болел, еще до Хога… если злилась, или боялась, или еще что-то… подумаешь. А тут меня постоянно на Зельях и ЗОТИ прихватывало.
Она понимала, почему на Зельях – сложный букет веселья, злости и восхищения действительно мог вызвать головную боль, но ЗОТИ-то причем? Квиррелл, конечно, раздражал, но не то что бы сильно. Эри отнесла это насчет «непостижимых странностей волшебного мира». Она зевнула и закончила:
– Последнее время ноет постоянно. Ммм… недели три, наверно.
– Эри! – Невилл тоже сел, уставился на нее во все глаза. – Выходит, это началось, когда кто-то начал убивать единорогов – помнишь, мы рассказывали тебе об отработке у Хагрида?
– Ммм, помню, и что?
Единорогов было жалко – Эри их только на картинках видела, они вроде как были занесены в волшебную Красную Книгу – но как связаны шрам и убийца, не понимала.
– Это Тот-Кого-Нельзя-Называть! – страшным шепотом выпалил Невилл.
– Все сходится! – воскликнул Рон. – Он начал пить кровь единорогов, стал сильнее, а твой шрам стал болеть – это потому что он пытался тебя убить, и до сих пор ненавидит.
– Ммм? – Эри задумалась. «Еще раз услышу про Снейпа – покусаю». Что-то ускользнувшее снова заворочалось в ее памяти. Снейп… Волдеморт… Философский камень… Защитки на философском камне… Самая надежная защита – Пушок… Хагрид, сумасшедший зоолог, то дракона заведет, то кербера…
Она подскочила на месте:
– Хагрид! Дракон! А ну пошли со мной – немедленно!
***
– Мы должны прямо сейчас – прямо сию минуту – сообщить Дамблдору! – выдохнул Невилл, когда они скомканно попрощались с Хагридом и вылетели на тропинку к Хогвартсу.
– Он ведь сам не видел лица человека, который подарил ему драконье яйцо и расспрашивал про Пушка. Как мы сможем обвинить Снейпа? – угрюмо спросил Рон.
– Вы опять о Снейпе? – Эри запыхалась, на один широкий шаг Рона или Невилла приходилось два ее. – Зациклились на нем, только потому, что он выглядит пугающе. Я думаю, это какой-то другой сторонник Волдеморта, который разузнал о философском камне.
– Что ты несешь! – возмутился Рон. – Да, о Пушке он узнал, но остальные препятствия? Это мог узнать только человек, который бывал в Хоге…
– Он вполне мог бывать. Под мантией-невидимкой мог даже до Запретного коридора добраться, – возразила Эри.
– Какая еще мантия-невидимка? Я же тебе говорил, это жутко редкая штука…
– Настолько редкая, что есть у меня и у Малфоя? Может, у кого-то еще в школе, просто он скрывает. Мне кажется, она скорее дорогая, чем редкая. Почему у сторонника Волдеморта не может быть такой мантии? Так, идем к Дамблдору и рассказываем ему, что узнали. Имен лучше не называть, потому что если мы скажем директору, что его подчиненный хочет украсть философский камень и возродить Волдеморта… представляете, как он отреагирует?
