Штрафбат магического мира - страница 94
Команда охотников стояла возле коридора, не в силах шагнуть дальше: храм сиял! Ослепительно-белый, созданный из какого-то полупрозрачного камня, вбирающего в себя падающий на него свет и излучающего в ответ молочную белизну. Вместо яркого, яростного света — холодную, мёртвую белизну подземного камня.
— Он не так велик. Этот храм, он сделан так, что в него войдёт лишь один человек. Я слышал о таких вещах. Там, внутри — ничего, та же белизна, лишь чёрный круг в центре. Вставший на этот круг не может коснуться ни стен, ни потолка храма, может лишь на длину волоса. Бывало, вошедший там стоял столетия, однако чаще падал замертво через мгновение. — Айяр смотрел без страха, пристально, но идти вперёд явно не собирался.
— И что это за храм, о котором не слышал никто, кроме тёмных эльфов? — Вакенши саркастически хмыкнул. Наши предания не говорят о подобном.
— Подобные вещи строят для живых, им не место под землёй. — Айяр поклонился сияющему зданию и попятился. — Идёмте отсюда.
— Подожди, Айяр. Для чего нужны подобные храмы? — Ладар чувствовал, как сердце его бьётся подобно барабану, толкается, стремясь вперёд. Он не хотел уходить!
— Никто не знает. Но поддавшийся притяжению этого сияния почти наверняка умрёт! Уходим! — Ируг решительно положил руку на плечо парню.
— Идите. У меня тут есть ещё пара дел. — Рикс, нет, посвященный тропы теней аккуратно отложил оружие к стене и принялся стаскивать кольчугу.
Четыре руки впились в него, но тут вновь заговорил Айяр.
— Решившему войти в храм нельзя мешать. Иначе погибнет и он, и те, кто старается его удержать. А так у него есть шанс. Не нужно было вообще сюда идти, а сейчас уже поздно.
Ладар резко вывернулся и прыгнул вперёд — на странный, покрытый узорами пол зала. Голова на секунду закружилась, всё поплыло — и вокруг поднялись призрачные стены лабиринта. Сипал присмотрелся. Сияющие стены дрожали и изгибались, словно колышущиеся от малейшего дуновения ветерка, но были полны энергией — любой прикоснувшийся к ним сгорел бы за один удар сердца. Он сделал осторожный шаг — и одна из стен прыгнула ему навстречу, заставив отпрянуть. Тут нельзя было идти наугад.
Успокоиться. Прикрыть глаза. Посмотреть на мир так же, как смотрел совсем недавно, пытаясь идти в кромешной тьме. Яркое, ослепляющее сияние! Всё вокруг горело странным, холодным пламенем. Тысячи нитей соединяли человека с этим рисунком, с этим миром — яркие, мощные, полные силы, они тащили за собой — в огонь, в свет. И лишь одна, маленькая и слабая, почти исчезающая в сиянии нить вела к храму. Одна нить цвета ночи. И сипал пошёл за ней — в поисках отдыха от света, в поисках себя, в поисках тени.
Это был странный танец. Охотники, замерев на краю зала, смотрели, как удаляется их товарищ — по кругу, скользя, совершая лёгкие, плавные изгибы, приседания и повороты, вот только повторить подобное вряд ли удалось бы и эльфу. Неожиданные, нелогичные, неправильные движения. Так не танцуют — так сражаются. Отчаянно и яростно, когда силы кончаются и усталость берёт своё. Но отчаяние не бывает столь медлительным, столь прекрасным и лёгким. Это был странный танец.
— Он справится. — Ируг сжал руку на рукояти меча. — Если кто-то и справится, то только он.
Стены света наконец-то раздвинулись, обнажая тьму входа. Единственное не залитое молочной белизной место манило усталые глаза, заставляло идти напролом, но танец ещё не окончен, нужно ускользнуть от ещё одного языка пламени, и ещё, и ещё. И наконец, как завершающий штрих непонятного танца: скользнуть под тень сияющих стен — густую, словно вобравшую всю тьму этого зала.
Гонг. Долгий, вибрирующий. Он разбил оковы сияния, заставил почувствовать тишину подземелий, холод голого тела и шершавый камень под ногами. Клок тьмы, выживший в странном, вывернутом наизнанку храме, когда единственный путь к спасению — это нить, ведущая к смерти. Близкие, но недоступные стены. Белизна ближайшей внезапно нарушается, и из неё выходит призрачная фигура.
— Ты прошёл путь. Ты нашёл смерть в конце пути.
— Я не знаю, кто ты. — Сипал… Нет, Ладар Рикс напрягся, и в руке заиграл сполохами тьмы феербол. — Ты — не смерть.
Призрачный мужчина с удивлением посмотрел в глаза пришельцу.
— Ты первый, кто отрицает сие. Почему?
— Неважно. — Говорить об Илис с собеседником не хотелось. — Почувствовал. Кто ты?
— Я тот, кто поможет тебе сделать выбор. Смотри.
Всё вокруг затуманилось, храм пропал, сипал почувствовал себя невесомым и вездесущим, подобно божеству. Стремительный полёт сквозь дымку — и небольшая комнатка. Старая, потрескавшаяся мебель. Кровать, на которой лежит старуха. Кожа обтянула череп, руки все в синих венах, редкие седые волосы. Молодая девушка, с тревогой наклонившаяся над ней, притирающая влажной тряпкой сухое лицо умирающей.
— Мама! Послали за доктором, сейчас будет легче.
Старая кисть вцепилась в молодую, словно утопающий — в спасательный круг.
— Доченька. Я кормила, растила, заботилась о тебе… Помоги!
Сухой, нейтральный голос призрака из-за спины.
— Они обе молят богов о жизни. В твоих силах помочь. Решай.
— Что я могу! Я не бог!
— Решай! В твоих силах помочь!
Страх, растерянность и отчаяние. Я не могу! Это не моя работа — спасать умирающих! И — шелест тени над головой. Ты справишься, если ты — идущий под моим крылом. Смятенный, ищущий взгляд — и жизненные токи, идущие от дочери к матери! Одна, в отчаянии и страхе перед смертью близкого ей человека, отдавала, дарила всё, что имела, пытаясь помочь и защитить. А другая — брала! Хватала, тянула ещё, пытаясь годами чужой жизни заштопать оставшиеся дни своей.
