Слово Императора (СИ) - страница 90
Нельзя сказать, что с ним как-то особенно зверски обходились, — кормили из общего с солдатами котла, да и содержали в ненамного худших условиях, чем жили сами люди, — но участь пленного незавидна по определению. А потом его отбили теперь уже «свои», то есть — рушцы. Точнее, отбивали-то не его, а сидящего рядом с ним высокопоставленного офицера, который очень много знал, пока люди не прочухались и не сообразили, кто именно попал им в руки. Тогда Иммур и познакомился с руководившим этой операцией Руамаром.
На этом рассказ закончился и повисла тишина. Присутствующие выглядели ещё более пришибленными, чем в начале разговора. Даже неунывающая Шарра напряжённо хмурилась; глядя на неё сейчас, я бы ни за что не заподозрила в этой холодной серьёзной особе бойкую и несдержанную на язык министра культуры, исполняющую при дворе Императора заодно и роль «некоронованного» шута. И закралось подозрение, что настоящая она — вот такая, а всё остальное — просто маска на потеху публике.
— Глупо спрашивать, почему ты не рассказал сразу, — медленно, подбирая слова, начал Руамар. — Да и потом тоже. Но какого облезлого хвоста ты не рассказал мне об этом тогда, когда появилась Александра?!
— Прости. Я… боялся твоего гнева. Да и сейчас боюсь.
— Подождите, — наконец, отмерла я. — То есть, вы хотите сказать, что я тоже постепенно превращаюсь в оборотня? — голос получился неестественно спокойный, а внутри поднималось какое-то странное пока непонятное ощущение. Я осторожно ощупала собственное ухо; обычное, человеческое, без кисточки.
— Саша… — осторожно перехватил моё запястье Руамар.
— Просто ответь мне на вопрос.
— Кажется, ты в него уже превратилась. Вернее, ты превратилась в кошку и убила Ашун-ана, который пытался убить нас обоих. Не волнуйся; как видишь, Иммур жив и здоров, это не смертельно, — насмешливо улыбнулся он.
— Я не волнуюсь. Я в бешенстве, — процедила я, рывком поднимаясь на ноги. Не то чтобы я собиралась куда-то идти, просто надо было отвлечься на какое-то механическое действие, хотя бы даже пометаться туда-сюда по комнате. Потому что в противном случае я здорово рисковала не сдержаться и усугубить болезненное состояние супруга посредством собственного кулака. Злилась я не лично на Рура, но под горячую руку мог попасть только Владыка; а сейчас он был, мягко говоря, не в лучшей форме, чтобы оказывать сопротивление.
— Почему? — озадаченно вскинул брови мужчина.
Нет, кажется, я поспешила с выводами: на него я тоже зла.
— Я соглашалась на замужество, а не на превращение в блохастый коврик с неустойчивой психикой! — голос дрожал, норовя сорваться на шипение, но я пока справлялась с собой. В таком бешенстве я была, пожалуй, всего пару раз в жизни. — Клянусь богами, тебе бы тоже очень не понравилось внезапно превратиться в… беззубого!
— Это не то же самое, — нахмурился он.
— Назови хотя бы пару отличий! Ах да, я же всё время забываю; вы же само совершенство, венец природы. Полный и окончательный! — я эмоционально всплеснула руками, чувствуя, что ещё немного, и я вульгарно вцеплюсь этими самыми руками в его горло.
Руамар, опираясь о спинку дивана, тяжело поднялся на ноги. Кажется, его раздражало, что я нависаю сверху.
— И чего ты хочешь в связи с этим от меня? — мрачно поинтересовался Владыка. — Я понятия не имел, что такое случится!
— Ты говорил, что ваш Первопредок участвует в вашей жизни? Вот найди эту облезлую тварь, и пусть вернёт всё, как было! Если он настолько крут, что может превратить человека в это, пусть соображает, как всё исправить. Не хочешь сам — объясни мне, как с ним можно поговорить!
— Саша, присядь и успокойся, — тяжело вздохнул мужчина. — У тебя истерика.
— Очень может быть, — процедила я. — Согласись, у меня есть на это причины!
Кажется, возражения у оборотня закончились, и в споре возникла пауза.
— А я бы всё-таки на Сашку поставила, — в повисшей тишине громкий шёпот Шарры прозвучал почти оглушительно. Мы одновременно обернулись к ней, кажется, только теперь вспомнив, что помимо нас в комнате присутствует кто-то ещё. И эти «кто-то» скандалом в императорском семействе не то что не впечатлились; они явно получали удовольствие от спектакля. И, кажется, в самом деле делали ставки: Нойр-ан не комментировала себе под нос, а обращалась к сидящему в соседнем кресле Анамару, склонившись в его сторону. Заметив наше внимание, женщина выпрямилась, демонстративно смутилась, виновато пожала плечами. — Нет, ну Рур сейчас тот ещё боец, а женщина в гневе — страшное оружие, это я по себе знаю.
От резкого изменения окружающей обстановки запал разом схлынул, будто кто-то стравил из котла пар, и осталась странная обречённая опустошённость.
Кажется, глубоко внутри я точно знала — вернуть всё обратно не получится.
Пока я в повисшей тишине пыталась сообразить, как можно в сложившейся ситуации хотя бы сохранить хорошую мину, Руамар сам решил этот вопрос. Привлёк меня к себе, одной рукой обхватив за талию, второй — за плечи, положив ладонь на затылок.
— Не злись, девочка. Всё будет хорошо, — еле слышно прошептал он, прижимаясь губами к моему виску. Я не стала язвить над «девочкой», вместо этого глубоко вздохнула, окончательно беря себя в руки, и молча обняла мужчину в ответ.
За собственную вспышку мне ни на мгновение не было стыдно: по-моему, я вполне имела на неё право. Но всё-таки я была благодарна Шарре за её пусть и ненамеренное, но своевременное вмешательство.
