Злато-серебро - страница 78
— Я заплатил всего пять медяков, — с нарочитым простодушием ответил Серп. — Но на будущее запомню твой совет.
— Запомни вот еще что. В замке нельзя чаровать. Вернее, ты можешь успешно прибегать к мелкой волшбе, направленной только на тебя самого. Исцелить ссадину, избавиться от растительности на лице, стать невидимым. На что там еще вы, чародеи, способны? — Серп промолчал, и девушка, видно, не очень ждавшая ответа, продолжила: — Более существенные чары сотворить не получится, как не получится зачаровать другого человека или, к примеру, открыть переход. На замок в целях безопасности наложена особая волшба, препятствующая этому.
— Что-то не слыхал я раньше о подобных чарах, — усомнился Серп.
— А ты знаешь все на свете? — чернокосая не скрывала иронию. — Возможности одаренных из дальних стран во многом отличаются от знакомых тебе. Ты не представляешь, на что способны чародеи Равнин.
— Может быть, заполнишь пробелы в моем образовании? — Серп постарался, чтобы слова прозвучали как можно более двусмысленно.
— Может быть, — равнодушно ответила Серпента. — Увидимся завтра. Имя у принца есть, нужно внешностью заняться.
Утром Серпента объявилась рано, чародей еще не выбрался из постели. Девицу это ничуть не смутило. Она, не сводя глаз с мужчины, поставила корзинку с едой на стол, села.
— И что это значит? — поинтересовался Серп.
— Намереваюсь полюбоваться тобой, — по губам скользнула уже знакомая змеиная улыбка.
— О, это пожалуйста, — чародей откинул покрывало и встал, но, к разочарованию Серпенты, все самое интересное оказалось окутано зыбким туманом, не дававшим ничего рассмотреть.
— Я подозревала, что задираешься ты неспроста. За коротышку отыгрываешься?
— Да-да, утешайся, — хмыкнул Серп, натягивая штаны. — Как та лиса, для которой рыбка в горном озере с отвесными берегами была мелкая да костлявая.
Змейка привычно расхохоталась, запрокинув назад голову.
— С тобой веселее, чем с Кайтом!
— Ты каждому говоришь, что с ним веселее, чем с прошлыми? — чародей уселся напротив девушки и стал доставать из зачарованной корзинки обильные и разнообразные яства.
— Приятно иметь дело с умным мужчиной. Большинство верит моим словам.
— Я не верю. Я знаю, что ты, сама того не желая, на сей раз сказала правду, — улыбка чародея была на редкость обаятельной. С помощью точно такой же он чуть было не провел Мерту, но Змейка улыбнулась в ответ весьма сдержанно.
После завтрака Серпента занялась внешностью поддельного принца, дабы его случайно не узнал кто-то из старых знакомых. Маргрит распорядился не злоупотреблять чарами, чтобы не насторожить охранную волшбу замка и амулеты дворцовой стражи. Серпу это было на руку — уменьшало расход силы. Ему почему-то претила мысль о пополнении мощи с помощью предложенных Змейкой служанок. Когда-то, наверное, придется, но, если не транжирить запас, не так уж скоро. Может, к тому времени удастся уломать чернокосую.
Волосы чародея решили оставить как есть, поскольку пять лет назад они были гораздо короче. Серп перестал следить за их длиной в Залесном в надежде, что грива ниже плеч сделает ошейник менее заметным.
Змейка велела мужчине отрастить с помощью чар бороду и усы. После она аккуратно подровняла появившуюся за несколько мгновений растительность.
— Вот так, — протянула Серпу зеркало. — Нравится?
— Ничего, — тот вгляделся в отражение.
Вид и правда стал непривычным, бородка напоминала Маргритову, но усы делали сходство не столь очевидным. Правда, подстрижены были, на вкус чародея, чересчур сильно, придавая внешности какую-то хлыщеватость. В конце концов, это неплохо: радужные братцы и Илекс видели Серпилуса совсем недавно, но в этом лощеном облике признать не должны, в особенности издали.
— Зачаруй волосы, чтобы вились, — распорядилась Серпента. — Нет, так уже чересчур. Локоны должны быть мягкими, а не крутыми, как у Крестэля. Да, теперь чудесно! — провела рукой по волнистым черным прядям.
— Это слишком! — Серп смотрел в зеркало с возрастающим неудовольствием. Теперь и бородка ему разонравилась, не говоря о тонких усиках. — Я стал похож на слащавого менестреля, которого кое-кто из мужиков не преминет зажать в уголке.
— Так ведь и зовут тебя теперь Ориол, а не Серп и не Скорпий, — хихикнула Змейка. — Не волнуйся, никто тебя в уголке не зажмет, поостерегутся. Ты же зыркаешь на всех, как дракон, у которого пытались золото стянуть.
Чародей фыркнул, но прекословить не стал. Когда Серпента ушла, еще раз изучил новый облик, брезгливо скривился: физиономия смазливая до приторности! Увы, маскировка есть маскировка, ничего не попишешь. Удар по самолюбию немного смягчал вид совершенно чистой шеи. Зачарованный ошейник, который принесла Серпента, был невидим, полностью скрывал темную полосу и почти не ощущался.
Оставшиеся до вечера часы Серп посвятил чтению книг о Рудных островах и их правящем доме, младшим принцем которого его решено было представить. Эрона наверняка начнет расспрашивать жениха о далекой родине, и он должен суметь рассказать не только про гнездящихся на золоте слизней, залежи металлов да самоцветов.
* * *
Знакомство с принцессой прошло быстро, без лишних церемоний. Маргрит, провожая Серпа к «суженой», пояснил, что наместник желает посмотреть, как чародей справится с ролью. Двору же объявили, что Эрона хочет немного узнать жениха, прежде чем представлять его цвету благородного общества Пиролы. Разыгрывать помпезную встречу не пришлось, поскольку на большие расстояния знатные люди часто путешествовали с помощь чародейских переходов, попадая не просто в нужное место, но прямо в покои, где собирались жить.
