Злато-серебро - страница 89
— Может быть, Серп вовсе не хочет стать мужем принцессы, — задумчиво проговорила Иви. — Может быть, он выполняет какое-то задание. В Мелге так и было. Он тогда сумел одолеть преступного чародея.
— Мне приходила в голову подобная мысль, — кивнул Илекс. — Уж очень не хочется верить, что ученик Кверкуса занимается темными делишками. Но если Серпилус действительно взялся охранять принцессу, хорошего тут для него мало. Вокруг Эроны уже с год творится что-то непонятное. После увечья ее второго жениха орден пытается разобраться, но проникнуть в окружение наследницы нам пока не удалось. И Харьер, и этот его прихвостень, Маргрит, не жалуют Нетопырей и виртуозно пользуются амулетами. Кто чарует для наместника, мы до сих пор не выяснили. Тут нет ничего странного, — ответил на удивленный взгляд Кайта. — Харьер в свое время много путешествовал, у него есть друзья очень далеко от Меддины. Среди них могут быть и одаренные. А мы не можем прибегать к грубым методам и тем более требовать отчета от деда будущей королевы. В Мелгу нас и так уже не пускают, не хватало, чтобы выгнали из Пиролы.
— И что же делать? — спросил Крестэль. — Есть у тебя какой-нибудь план?
— Ты отказался от принцессы, еще и из страны сбежал, — усмехнулся чародей. — Значит, не имеешь права идти в замок и требовать объяснений.
— Очень смешно, — проворчал парень. — Серп тоже любит такие шуточки. Вас учат, что ли, ехидничать?
— Нет, у меня как-то само собой выходит. У Серпилуса, полагаю, тоже, причем наверняка лучше моего.
— Он бы уже ядом изошел за время нашей беседы, — хмыкнул Кайт. — А на вопрос о планах ты так и не ответил.
— Есть у меня план, — сказал Илекс, глядя на Иволгу.
* * *
После странного происшествия на припортовой площади нечто изменилось в сознании Серпа. Затея с поддельным женихом окончательно потеряла свою привлекательность. Чародей, пожалуй, впервые за всю сознательную жизнь почувствовал себя потерянным, не знающим, как поступить. Даже в Залесном у него была ясная цель — вернуть силу и сбежать, а теперь? Он будто в темницу угодил на год. Ест, пьет и наблюдает за придворной жизнью, как выяснилось, скучной донельзя. И ничего не остается, кроме как ждать. Не говорить же Маргриту, что он не хочет больше изображать принца, что ему позарез нужно увидеться со служанкой, которую он оставил в Мелге. Что может быть глупее? Но увидеться с Иволгой хотелось, и с каждым днем все сильнее. Чародейской мощи у Серпа хватало, а вот душевные силы отчего-то таяли.
Ночами он теперь долго не мог заснуть, потом, проспав три-четыре часа, просыпался и бодрствовал до утра. Поначалу Серп надеялся дождаться ясной ночи и выбраться на лунные луга, но скоро сообразил, что в окна его покоев бледноликой Госпоже не заглянуть. Тогда он стал невидимым и отправился бродить по спящему замку в поисках места, куда могут проникнуть лучи ночного светила. В одном из залов на полу заманчиво серебрились светлые прямоугольники, расчерченные решеткой оконных переплетов.
Серп чуть ли не с замиранием сердца шагнул в пятно лунного света, но ничего не произошло. Он не почувствовал запаха лунной пыли, не ощутил касания холодных влажных трав. Ступни словно увязли в трясине, чародей с трудом оторвал их от пола и поскорее отошел в тень. На миг показалось, что в пятне света копошатся какие-то тонкие нити или щупальца, но стоило приглядеться, и все исчезло.
Серп при первой же возможности рассказал Маргриту о странном происшествии.
— Я не чародей, — пожал плечами тот. — И никогда не слыхал о лунных лугах. Но очень доволен, что тебе не удалось попасть туда. Это значит, что охранные чары в замке наложены грамотно и защищают его обитателей от любого проникновения извне. Равно как и пресекают попытки незаметно покинуть эти стены.
— Кто их накладывал? — Серпента не пожелала ответить, может быть, Маргрит окажется менее скрытным?
— Ты не можешь его знать. Это чужеземец, старый друг Харьера. Он очень искусен и вполне надежен.
— Хотел бы я с ним познакомиться. Возможно, он поделится со мной знаниями.
— Встретиться вам, может, и доведется. Но насчет знаний не обольщайся. Старик скрытен.
— Да вы все тут не отличаетесь откровенностью, — фыркнул Серп, чуть ли не с сожалением вспоминая Юнкуса. Мелжский верховный при всей надменности и недобром норове предпочитал говорить открыто.
— Привыкай, Серпилус. При дворе иначе не выжить. Здесь все играют в какие-то игры, даже милая неловкая Эрона. Кстати, ты, кажется, начинаешь ей нравиться, — Маргрит глянул многозначительно.
— Меня это не радует, — нахмурился Серп.
— Харьер говорит, ты кого-то узнал в толпе во время выезда. Прежняя зазноба? — мужчина усмехнулся добродушно, понимающе.
— Никого я не узнал. Показалось, что в толпе кто-то вскрикнул, женщина или ребенок. Будто придавили, или еще что. Я и оглянулся безотчетно, — привычно начал плести полуправду Серп. — А почему вы придаете этому такое значение?
— Придавили? И ты готов был уже кинуться на помощь? — во взгляде Маргрита блеснула насмешка.
— Чёрен мрак, да если в соседней комнате сейчас кто-нибудь неожиданно взвизгнет, ты тоже, небось, подскочишь! — рассердился чародей. — Что за нелепые допросы? Не устраиваю в роли принца — хоть сейчас готов уйти! Даже с ее высочеством прощаться не стану. Пускай объявляет войну Рудным островам.
— Я велю Серпенте присылать тебе служанок погорячее, — вежливо улыбнулся Маргрит.
Серп в ответ только глаза закатил.
Ежевечерние беседы с помощником Харьера становились все менее приятными. Чародей удивлялся, как этот хитроглазый мужчина с мягкими, но явно неискренними манерами мог так расположить к себе в начале знакомства.
