Король троллей - страница 3
Все остальные обитатели Костоплюя — огры, гномы и упыри — жили под землей и выбирались на поверхность лишь по ночам. Но тролли никак не могли перенять их привычки. Самое большее, что им удавалось — строить навесы между мостами, где всегда было холодно и сыро. И неудивительно — ведь они могли иногда работать днем, делая такие дела, на которые больше никто не был способен.
К тому же прямо у их дверей чавкала болотная жижа. Правда, трясина была в основном неглубокой, но для ужасных хватов и кровососов вовсе не требовалось много места.
Молодой тролль по имени Ролло боязливо поеживался каждый раз, как только думал о том, какие опасности скрываются прямо под ногами. Но едва лишь он ложился спать, как ему виделось то, что он мог бы делать при дневном свете — нюхать цветы, ловить стрекоз или же дремать на ярком солнышке.
Тролль едва помещался в своей спальной ямке, поскольку вымахал не по годам. А было ему всего лишь четырнадцать. В ближайшее время придется либо устраивать себе новое жилище, либо убираться отсюда. Конечно, родители расстроятся, но, возможно, ему удастся найти работу под землей. Пожалуй, она будет поинтереснее, чем бесконечное строительство мостов.
— Как же мне обрыдли эти дурацкие правила! Может быть, сегодня я смогу выбраться наверх и спать на мосту? — проворчал Ролло, но тут же спохватился: — А что, если мне встретится разъяренный козел?
На самом деле, он куда сильнее боялся патруля огров, однако полагал, что сможет улизнуть от них. Но если тебя поймают праздношатающимся при дневном свете, тогда придется искать серьезное оправдание. Конечно, тролли работали днем, но только под присмотром огров или упырей. Так что лучше держаться поближе к земле и не дурить.
«Почему огры и упыри притесняют нас? — думал Ролло. — Мы не такие страшные, как первые из них, и не такие отвратительные, как вторые. Мы довольно красивые — волосатые, носатые и пузатые, а ножки у нас тоненькие. Из — за чего же так относиться к нам?»
Вообще — то сам Ролло не был ни волосатым, ни носатым, ни пузатым, и ноги у него не были тоненькими. Он был довольно высоким и симпатичным. Прочие тролли обладали весьма слабой мускулатурой, а его руки напоминали древесные стволы. И тот, кто не принадлежал к его народу, нашел бы его самым красивым среди сородичей.
Охваченный внезапной яростью, Ролло выбрался из своей спальной ямки, стараясь не задеть когтями соломенные тюфяки. Хотя вход в пещеру тщательно закрывался, сквозь щели в досках все же пробивались солнечные лучи. Тут и там валялись различные обломки. Пахло плесенью, мокрой шерстью и прогорклым жиром.
В центре пещеры находилась яма для костра, где все еще тлело несколько головешек. Земляные стены покрывали древесные корни и лоза. На них были развешены одежда и кухонные принадлежности. Все венчал огромный портрет Стигиуса Рекса — самый большой предмет в жилище троллей.
Ролло остановился, взял ведро, чтобы посмотреть, не осталось ли там от ужина сочных насекомых, но ничего, как и всегда, не обнаружил.
Его родители и старшая сестра Мохнашейка посапывали во сне и казались в темноте лишь бугорками, выступающими над спальными ямками. Не глядя на них, Ролло стал пробираться на цыпочках к полоскам света.
Труднее всего было открыть старую дверь, никого не потревожив. Но молодой тролль все предусмотрел — заранее смазал петли и замок салом. И уже вскоре в пещеру хлынул поток свежего воздуха.
Оставалось еще быстро загородить чем — то солнечный свет. Ролло остановился на пороге, подняв руку над головой, готовый в любой момент скользнуть обратно.
Наконец, он выбрался наружу, прикрыл за собою дверь и окунулся в теплый, нагретый солнцем воздух. Болотный газ обжигал ему ноздри, однако молодой тролль не обращал на это внимания. Он глядел на сияющее солнышко, чистое синее небо и думал: «Ах, до чего же здорово проснуться в полдень!»
От яркого света у него закружилась голова, и он чуть было не ухнул в трясину. Однако в последний момент успел уцепиться за лозу и лишь одной ногой попал в топь. Тут же вытащил ее с чавкающим звуком. Жижа была густой и вязкой, словно сироп из коры, с тем лишь различием, что ее покрывала зеленая слизь.
Поверхность трясины задрожала, блеснула серебристая чешуя. Ролло пробирался среди древесных корней — они казались тонкими, но наверху деревья были толстенными.
Чем выше взбирался Ролло, тем жарче припекало солнце. Над головой гудели какие — то букашки, но он разгонял их руками. Добравшись до свай, поддерживавших южный мост, тролль присел на пенек.
Мосты, тянувшиеся во всех направлениях, опирались еще и на насыпи. Куда ни глянь, виднелись сгнившие деревья, брошенные тачки, пустые кадки для растений. Вдалеке простирался затянутый туманом Заброшенный Лес, а на востоке возвышались покрытые снегом вершины Язвенных Гор.
Это странное сооружение из дерева и лозы считалось Городом Троллей. Ролло ни разу в жизни не бывал за его пределами. Сейчас здесь царили тишина и покой. Но стоит только опуститься солнцу, как все изменится, словно по мановению волшебной палочки.
Тролли жили бедно, но работали не покладая рук над возведением мостов. Это было самым важным делом, поскольку у них не было ничего, кроме своего болота. Большинство троллей, свалившихся в трясину, успевало оттуда выбраться, но некоторые исчезали бесследно, лишь болото булькало несколько мгновений у них над головой.
Ролло взбирался на южный мост осторожно, цепляясь за лозу. Куда же он собирался? Его семья занималась тремя мостами, находившимися на севере, юге и северо — востоке. А для того чтобы идти в каком — нибудь другом направлении, приходилось выбираться на чужую насыпь.
