Восьмой цикл - страница 37

Эта искренняя улыбка раскрепостила Милену. Она вспомнила разговор с его матерью и отметила сходство. Он был непросто похож на мать, он обладал тем же даром создавать вокруг себя уютную атмосферу, ему также хотелось рассказать все сокровенное, поделиться горестями и радостями.

— Знаешь, когда ты тогда ушел с утра, я очень испугалась. Думала, ты воспользуешься моей слабостью, но потом я поговорила с твоей матерью…

— И что она сказала?

— Что не верит, что ты способен на подлость. Мы с ней долго разговаривали, она у тебя такая, как бы лучше объяснить ощущения… Уютная. Я ей тогда все рассказала, и она посоветовала довериться тебе. И не зря. Спасибо тебе огромное. У меня не было счастливого детства, но они все же моя семья и важны для меня. Спасибо, спасибо… — она покраснела и отвернулась. На глазах выступили слезы.

Малик не знал как себя вести. У Милены выступили слезы и она замолчала. Он был смущен и ошарашен благодарностью, хотел ее успокоить, но слова не приходили в голову. Он обнял ее за плечи, и она тут же уткнулась ему в плечо. В отличие от ситуации дома, она не ревела, просто сидела, уткнувшись в плечо. Через пару минут она сказала:

— Ты такой же уютный, как твоя мать. Я буду благодарна тебе всю жизнь, — она подняла глаза, в ее черных очах блестели слезинки, но губы уже сошлись в улыбке.

Он смотрел на нее, и благодарил Мирию, что та оставила их вдвоем. Так они смотрели друг на друга еще несколько минут, а потом он ее поцеловал. И ее губы ответили.

Потом воцарилось неловкое молчание. Несмотря на их величие в магическом обществе, в обычных, человеческих отношениях они были молоды и мало что понимали. Для обоих это был первый в жизни поцелуй. Что делать дальше не знали оба. Какое-то время молчали.

Малик это время судорожно думал: «Она ответила на поцелуй. Зачем я ее поцеловал? Что говорить дальше? Она мне нравится, это да. Но что дальше?»

Милена же была в легкой прострации. Она давно себе признавалась, что неравнодушна к нему. И этот поцелуй. Она ждала, что будет дальше, прикрыв глаза.

— Извини, не знаю что…, - эти слова Малика были прерваны новым поцелуем.

Мир Малика разворачивался в новом свете. Теперь он понимал тот взгляд матери, когда она говорила, что к нему пришла Милена. Он даже подумал, не остановиться ему, ведь она не простая девушка с его деревни, но это был последний голосок разума, умолкающий.

3

Ночь пролетела незаметно. Они не спали. Разговаривали о многом. Как стали магами, о семьях, об отношениях их, когда впервые понравились друг другу. Оба, преодолев смущение, ощущали легкость и эйфорию, от того, что они вместе. Потом лежали, смотрели на звезды.

— Знаешь, я ведь изначально приметил тебя, — Разговор начинался вновь.

— Да? И что вначале подумал обо мне? Что я стерва магичка, считающая себя выше остальных?

— Ну не совсем уж так. Ты похожа на мою мать, но твои глаза… Я долго выяснял, почему они такие.

— Они тебе не нравятся?

— Нет, наоборот. А когда узнал в чем дело, стал очень сильно тебя уважать.

— Тогда был отдан предательский приказ. Я не прощу его Киреену. Твоя техника была великолепна, противостоять ей могли лишь мы, маги, а он приказал бежать!

— И ты ослушалась…

— Не могла же я бросить войска на растерзание тебе и оркам, — их руки сплелись вместе, — Я до сих пор считаю, что ту битву мы могли бы свести вничью.

— Ты испугалась, когда увидела впервые свои глаза?

— А ты как думаешь? Я испугалась, и пыталась вернуть их в нормальное состояние. Даже плакала из-за этого, считая это уродством.

Милена все больше раскрывалась как девушка. В обычном мире им обоим было не до отношений, они не знали вкуса любви, и Малик зачастую, как и все окружающие, думал о Милене лишь как о маге, забывая, что она еще очень молодая девушка.

— А потом я привыкла. Знаешь, когда я в первый раз тебя встретила, мне хотелось вызвать тебя на дуэль, смыть тот позор поражения.

— И я думаю, ты бы победила, — улыбнулся он.

— И я так думаю. И не смей даже сомневаться в этом, — она воинственно шмыгнула носом и рассмеялась. — Но все же прими мои восхищения твоей техникой. Особенно тот доспех Орлыха. Он правда победил Акеяла?

— О да. Тот самоуверенно считал свой щит неуязвимым, что стоило жизни его трех магов. А потом он бежал.

— Похоже на него. Он очень силен, но самонадеян. Но давай не будем о прошлом, — они снова сошлись в поцелуе.

— Я вам не помешаю? — услышали они. Как подошла к ним Мирия, они даже не слышали…

4

После небольшой неловкости, маги привели себя в порядок и выслушали Мирию. Она смогла проникнуть в город:

— По улицам ходят солдаты в императорской форме. Над городом развевается флаг его императорского величия. Если честно, разница между полками Эдвара и этими войсками не заметила. Слова Ридирла могут быть, как и правдой, так и ложью. Я опросила пару ребятишек в городе, они ответили, что солдаты заявили, что их послал император освободить и присоединить к исконному королю.

— Как будем действовать дальше? — оба мага смотрели на наемницу.

— Ну не зря ж я туда лазила. Я слышала, что командиры соберутся сегодня вечером в ратуше. Предлагаю туда пролезть и разузнать все, что требуется.

— И как попасть в город?

— Я прошла через северные ворота. У них там охрана ни к черту. Пару золотых и рассказ о больной бабушке в городе их проняли, и они меня пропустили. Втроем придется действовать по-другому.

— Я могу отвести страже глаза, — Милена уже отошла от их ночи и готова была действовать, — но ратушу могут охранять маги, и там этот фокус не пройдет.