Восьмой цикл - страница 43
«Если ты попытаешься отомстить, выдав Грейна, ты развяжешь гражданскую войну и ослабишь Эдвар!»
— Я понимаю это. Как я уже говорил, я делал все ради блага Эдвара. И я забуду о мести. Но ты должен пообещать, что не откажешься от престола! Нельзя доверять Эдвар не игроку!
«Обещаю. А я могу продлить твою жизнь?»
— Это невозможно… Я советовался с Высшим об этом. Сутки — максимум сколько у меня есть, а это время уже истекает.
А тем временем они уже дошли до столовой.
3
Завтрак прошел в споре с сознанием Ридирла. Он хотел поставить Малика на трон сразу, Малик сопротивлялся и предлагал сделать королем Грейна, а его наследником, как будущего мужа Милены. Ридирл боялся, что может в их отношениях с Миленой что-то пойти не так и Малик окажется вне борьбы за престол. Малик уверял, что все пройдет по плану, Милена любит его, а он ее, и Грейн уже назвал его зятем. Сознание Ридирла вынужденно было согласиться, но пообещало тогда позаботиться о Грейне, если он переиграет планы. Как оно это сделает, Малик не спрашивал. Нахождение второго сознания стало утомлять.
Да и Милена весь завтрак бросала на него озабоченные взгляды. Он пытался показать, что все в порядке, но ее обеспокоенность не проходила. Что он ел, он даже не замечал, пока наконец голос Милены не вернул его сознание в столовую:
— Правда, жаренный ихтоин был замечателен? Конечно, это варварство, что их так мало оставшихся, пускают на завтрак, но вкус великолепный.
«Так я ел легендарного ихтоина? Ну, спасибо Ридирл, может единственный раз в жизни пробую этот деликатес, а ты меня своим спором от вкуса отвлек». Ихтоин был редким зверем, остался только в королевском лесу. Внешне напоминал смесь оленя и дикобраза, их мясо считается самым изысканным. А он потратил эти ощущения на спор со сварливым духом императора. Несправедливо!
— Скажите, милейший, — он обратился к слуге, — а мы еще сможем отведать это прекрасное блюдо?
— Оно будет на ужине, если вы останетесь…
— Непременно милейший. И передайте мое восхищении повару.
Милена успокоилась. Теперь перед ней снова был ее Малик.
Через час после завтрака их вызвали на королевский совет.
Лекарь уже сделал вскрытие, и королевскому совету перед совещанием, что делать с короной, осталось выслушать свидетелей смерти.
В королевском, или как правильнее уже называть императорском, совете заседали шесть советников бывшего императора, все славных и благородных фамилий, но уже довольно старые. Только граф Грейн среди них был моложе семидесяти лет. И ни одного мага. Как будто Ридирл заранее готовил их состав для переноса своего сознания. Обычные люди не почувствуют его вмешательства…
— Приветствую вас, уважаемые гости в столь тягостный для нас час. Мы уже заслушали показания графа Грейна и лекаря. В принципе допрос вас — это обычная формальность. Лекарь уже доложил, что смерть была от естественных обстоятельств, а Грейн описал как это случилось. Мы императорский совет, я председатель совета герцог Аустерос, — к ним обратился самый старый член совета. На взгляд Малика ему было не менее семидесяти лет, но развалиной он бы его не назвал.
Малик с Миленой рассказали все как было, кроме яда разумеется. Это заняло не более десяти минут. Их быстро отпустили, но граф Грейн попросил не уезжать пока из столицы. Именно в этот момент Малик увидел, как Ридирл выходит из него, поклонился ему и прошептав еще раз их соглашение вошел в герцога.
4
— Вроде все идет неплохо, так ведь Малик? — Милена обратилась к нему в отведенной им комнате.
— Да, — Малик был еще задумчив, но решил довериться Ридирлу, и сразу пришло спокойствие, — теперь дело за твоим отцом. Сможет ли он объединить совет в преимуществе своих прав на престол.
— Ты не знаешь моего отца… Он явно готовил это давно и все продумал… Доверься ему. И да, нам в таком случае надо пожениться. Чтоб не говорили, что у его рода нет наследника.
Сейчас Малик смотрел на Милену и удивлялся. Уже второй человек его удивлял сегодня. Вначале Ридирл, потом она… Сейчас перед ним была дочка своего отца. Верная и преданная своему роду, готовая на все ради семьи. Эта решительность…
— Милена, ты только не подумай ничего плохого. Но не слишком ли быстро это все? Я тебя люблю и понимаю, но как-то так сразу…
— Малик, мне в ближайшее время по замыслу отца нужен муж. Если ты отказываешься, то найдется другой желающий, я знаешь не уродина, — потом она взглянула на ошарашенного Малика, поцеловала того в щеку, и уже намного мягче произнесла, — Милый, я пошутила. Конечно, это должен быть ты. Ну пожалуйста… — и посмотрела на него своими черными глазами. И впервые Малик не хотел смотреть в них. Ему стало противно.
Все-таки его совесть слишком сильна. И все эти интриги вызывали в нем и раздражение, и презрение. Он хотел стать ее мужем, но не так, не по этой причине! «Ну ну… А вчера с Казраэлем не это ли ты обсуждал? Не обманывай сам себя. Ты уже решил играть в ту игру. Так играй до конца, чтобы победить».
— Но ты понимаешь всю серьезность этого поступка? Это уже назад не отыграть.
— Ты хочешь быть со мной? — этот вопрос она задала смотря ему в глаза.
И он честно ответил:
— Да.
— Тогда решено, — сказала она, в своем привычно повелительным тоном.
«Что-то уж больно легко мне в игре дается все… И соперников устраняют без моего участия, и дают мне силы… Когда-нибудь, боюсь, придется платить за эту помощь. Но это потом.»
— И когда ты хочешь пожениться? — сказал он уже смирившимся тоном.
