Визит (СИ) - страница 217
- Пятьдесят тысяч? - фыркнул дьявол. - Что-то ты себя низко ценишь. Когда забирался сюда, неужели не подумал об этом?
- Но я обещаю, что буду держать язык за зубами и никому не скажу, что видел контрабанду оружия, - клятвенно сложил руки Саймон. - Может, вы ещё и наркотиками промышляете? - поддавшись вперед, спросил он. В его словах прозвучало не просто праздное любопытство. Это был явный интерес к происходящему на корабле. Глаза его алчно сверкнули.
- Ну, ну, умерь свой пыл, - успокаивающе сказал Амон. Веселые искры заплясали в его глазах. Перейдя на русский, обращаясь к Светлане, заметил: - Каков шельмец. Уже подумывает, сколько содрать с нас шантажом. Верткий проныра…- повернувшись к переступающему с ноги на ногу в нетерпении Саймону, сухо приказал: - Следуй за мной, - и уже покидая спортзал, добавил: - Разберемся с твоим делом в более теплой обстановке, - с ухмылкой, которую идущие сзади не увидели, заключил: - Так сказать, в дружественной.
Компания поднялась на верхнюю палубу и, следуя за Амоном, направилась к светящимся окнам кают-компании. Саймон зябко поежился, под пронизывающим осенним ветром. Промокшая ткань была ненадежной защитой в холодную ночь. Громко чихнув, потер, согревая одну ногу о другую. В спину, идущему впереди него Амону, сказал:
- Надеюсь, переодеться во что-нибудь у вас найдется? И я бы не отказался от горячего кофе.
Проигнорировав вопрос, Амон не оборачиваясь, прихрамывая, подошел к дверям каюты. Распахнул её, застыл на пороге, разглядывая присутствующих. Потом, громко по-русски спросил:
- Юм, это ты играл с канатом? - легкая злоба звучала в его голосе.
До стоявшей в стороне Светланы, донесся заинтересованный голос Юма. Он с вызовом ответил:
- Да, я!
- Зачем? - последовал короткий вопрос. Амон, по-прежнему стоял в дверях.
Саймон со Светланой позади, они слышали происходящий в помещении диалог, но не видели его участников, кроме Амона. Ко всему прочему, Саймон не понимал по-русски. Он стоял на ветру, мокрый, злясь, что его не впускают внутрь каюты. Ринувшись вперед, он наткнулся на руку Амона, задержавшую его дальнейшее передвижение. Ухватив за лацкан пиджака и удерживая его на расстоянии, Амон ждал ответа Юма на свой вопрос. И он прозвучал с поспешной быстротой, в нем сквозило любопытство:
- Ловил кита. А что?
- Посмотри, какую ты рыбу выловил, - прошипел Амон, входя в каюту и рывком втаскивая за собой, еле устоявшего на ногах Саймона. Протащив его вперед, качнув головой в сторону мужчины, сказал: - Давай, разбирайся со своей рыбой.
Присвистнув, Барон поднялся с кресла, на котором сидел, всплеснув руками, весело улыбнулся Саймону, сохраняя улыбочку на лице, повернулся к развалившемуся неподалеку от него Юму. Причем, по мере разворота улыбка претерпела некоторые изменения и когда окончательно остановилась на Юме, то он увидел лишь её жалкое напоминание. Она странным образом превратилась из лучезарной, сияющей, в ехидную, насмешливую. Юм, приподнявшись, лениво бросил взгляд на свой “улов”. Барон, все ещё улыбаясь, подтолкнул его:
- Давай, принимай гостя.
Юм, фыркнув, отвернулся. Уже куда-то в угол, брезгливо сказал:
- Он какой-то мокрый…
- А где ты видел сухую рыбу? - Барон был сама любезность.
Саймон зашевелился. Ничего не понимая из данного диалога, он решил сам взять “быка за рога”.
- Кто у вас тут главный? - шагнув к Барону, спросил он.
- Хозяин, - последовал незамедлительный ответ Барона. Юм, в свою очередь, повернулся и впялил зеленые глаза на свой улов, молча, изучая его.
- Это понятно, - раздраженно кивнул Саймон. - Но он здесь?
- Нет. Он у себя, - так же незамедлительно ответил Барон. Рухнув назад, в кресло, скинув с него кота, сказал: - От коньяка, я думаю, ты не откажешься?
- Предпочтительней виски, - смягчаясь, сказал Саймон, принимая приглашение и присаживаясь к столику.
- Кто говорит, что это коньяк? - воскликнул Барон, потрясая бутылкой, в которой жидкость странным образом изменила свой цвет, став прозрачной, как вода.
- Вы и говорили, - заметил Саймон.
Послав ему одну из своих лучезарных улыбок, Барон, разливая виски, поспешил оправдаться:
- Оговорочка, прошу прощения.
Амон повернулся к дверям и, втянув стоявшую на пороге девушку внутрь, захлопнул их. Саймон с благодарностью посмотрел на него:
- Давно пора, а то дует, - откинувшись на спинку кресла, выдохнул. - Хорошо тут у вас. Уютно и тепло.
Взял протянутый стакан, с изумлением осмотрел его, вероятно удивляясь его размерам. Поднес к губам. Отпить из него, так и не удалось. Черная тень до этого спокойно залегшая между кустами, пошевелилась, потянулась, и, учуяв чужого, бросилась со злобным рычанием. Кресло полетело в одну сторону, Саймон в другую, крича и отпихивая рукой нависшую над лицом оскаленную пасть с длинными, желтыми клыками. Прежде чем Амон оттащил Пса от Саймона, тот успел несколько раз с наслаждением вонзить зубы в тело. Ругаясь плачущим голосом, Саймон, наконец, смог встать на ноги. Испугано уставился на вспоротую клыками руку, побледнел.
- У-у-убийцы, - прошептал он, шатаясь на ногах, заикаясь и хлюпая носом.
Подскочивший Барон поднял кресло и, усадив покалеченного гостя, с заботой склонился над окровавленной рукой.
Амон, выведя пса за дверь и закрыв её, присоединился к Светлане, сидевшей на высоком табурете за стойкой бара, с интересом наблюдая за суетой возле Саймона. И когда уже дрожащей, перевязанной рукой, Саймон опять ухватился за стакан, ещё больше предыдущего, Амон, фыркнув, отвернулся, чтобы налить себе коньяку.
